— Давай, Бартоломью. Для такого шоу вполне подойдут дешевые места.
Бэт сузил глаза, но тоже встал и вслед за Уайаттом пошел к желтому дивану. Оба мужчины сели на него.
Примерно через пару минут в комнату вошел впечатляющий персонаж. Огромный ребенок с командными замашками.
— Джонни, — сказал он, — рад снова видеть тебя. Выглядишь на миллион долбаных долларов.
Пухлая рука с малиновым перстнем, украшенным камнями такого же цвета, протянулась в сторону Джонни, быстро и даже не поднимаясь.
С той позиции, которую Уайатт занял на диване, все, что он мог видеть, — это мелькание пурпурного силуэта. Гость, пришедший к Джонни, был ростом за метр восемьдесят и метр двадцать в ширину, человек-гора в превосходно скроенном пурпурном костюме.
Когда пришедший развернулся, чтобы оглядеть кабинет, и увидел двух мужчин, сидящих на диване, Уайатт смог разглядеть его получше. Прочие предметы одежды также были верхом изящной безвкусицы — рубашка чуть более светлого пурпурного цвета, темно-пурпурный галстук (как и у Джонни, заколотый булавкой с бриллиантом) и серо-жемчужная «борсалино», так лихо заломленная набок, что она практически закрывала левый глаз. Белые кожаные туфли в дырочку.
— Мистер Капоне, — представил его Джонни, слегка кивнув.
Природа наделила мистера Капоне широким круглым лицом с полными красными губами, широким приплюснутым носом и светло-серыми глазами, прятавшимися под жирными черными полосками бровей. О шее можно было не говорить по причине ее полного отсутствия, а сквозь оливковый цвет кожи на пухлых щеках пробивался мальчишеский румянец.
Он махнул рукой в сторону двери, и в кабинет вошли двое мужчин в темных костюмах и черных шляпах. Они стояли так, словно держали в подмышках по кирпичу. Уайатт понял, что у них по два пистолета в наплечных кобурах. Однако мальчики с парой пистолетов никогда не производили на Уайатта сильного впечатления.
Сам Капоне если и был при оружии, вероятно, куда лучше одевался (без сомнения), или его телосложение позволяло скрыть нечто, спрятанное в кобуре.
— Будьте вежливы, — ко всеобщему удивлению велел тучный гангстер своим бледным помощникам, глядевшим на него невыразительными глазами. Они сняли шляпы, держа их в левой руке. За счет этого они стали хоть чуть-чуть друг от друга отличаться — один был почти лысый, а другой — с густой и грязной кудрявой копной волос.
Что было еще страннее, поскольку Капоне отдал команду, не снимая свою собственную «борсалино».
— Не вставайте, — сказал он, повернувшись к Уайатту и Бэту.
— Не беспокойся, — ответил Уайатт.
Выпученные глаза Капоне каким-то образом ухитрились сузиться, когда он принялся разглядывать сначала Уайатта, а потом Бэта. Громила улыбался, но теперь в его улыбке проскользнуло легкое волнение.
Что-то в лицах этих пожилых людей — может быть, немигающий взгляд светло-голубых глаз, от которого пробирал мороз по коже, — заставило его на момент запнуться.
— Я прервал какую-то семейную встречу? — спросил Капоне, обращаясь к Джонни.
— Чего? — переспросил Джонни, сузив глаза.
— Я думал, это твои дедушки или что-нибудь в этом роде.
— Это друзья.
Капоне ухмыльнулся, глянув на Джонни, а потом и на Уайатта с Бэтом.
— Ты связался с пожилым народом, Джонни… Кто ты, дедушка?
Вопрос был адресован Уайатту Эрпу, и тот просто ответил:
— Уайатт Эрп.
Капоне отшатнулся, словно от легкого удара, и кашлянул, но его полные губы все еще улыбались.
— Прямо из романов по десять центов штука?
— Прямо, — поддакнул Уайатт. — Из романов по десять центов штука. А это Бэт Мастерсон.
Капоне наконец-то снял свою шляпу и поклонился. Оказывается, черные волосы у него на темени уже редели.
— Ну что за честь… Шоу Дикого Запада прямо здесь. А где Дикий Билл Хикок?
— Мертв, — ответил Уайатт. — Как и Буффало Билл, хотя, думаю, его труппа в Филадельфии, если хочешь, сядь на поезд, съезди и посмотри.
Улыбка на лице Капоне застыла, и в его глазах читалось непонимание. То ли его оскорбили, то ли нет?
Затем он махнул своей затейливой шляпой в сторону Джонни.
— Хорошо! Хорошо… А ведь ты, типа, сын Дока Холидэя, а?
Джонни не ответил, даже не кивнул.
Капоне затопал, подходя ближе к его столу.
— Я всегда считал, что это простые разговоры. Просто трюк, поскольку ты нанял Техасскую Гуинан и разрисовал свой кабак в духе Дикого Запада. Так ты действительно сын Дока Холидэя? Он же там болел или что-то в этом роде?