— Думаешь, люди остались живы? — недоверчиво поинтересовалась воспитанница Скелосовой пустыни.
— Конечно. — Остановив лошадь, Элисса ловко спрыгнула на землю и помогла спуститься менее сноровистой спутнице. — Ты не бойся, — она провела ладонью по искрящимся на солнце волосам Хэли. — Измененные не переносят солнечных лучей, так что сейчас они забились в свои норы, а жители деревни днем позовут солдат из ближайшего гарнизона и те во всем разберутся.
— А мы? — Хэли преданно взглянула на воровку и та едва не застонала от такого щенячьего взгляда небесно голубых глаз. — Что будем делать мы?
— Сначала — отдохнем, — решила Элисса. — До города недалеко, так что до заката мы достигнем ворот. Только, для этого нам нужно будет ехать верхом и поэтому надо расседлать нашу спасительницу и дать ей время перевести дух. Давай остановимся вон там, — девушка жестом указала на близко подступавшую к дороге кромку леса.
— Дава… — Хэли не успела договорить, так как спутница вдруг резко шагнула к ней и зажала рот ладонью.
— Слышишь? — шепотом спросила Элисса.
Хэли несколько раз мотнула головой, показывая, что ничего не слышит, а потом легонько похлопала воровку по руке.
— Ой, прости, — запоздало сообразив, что не дает девушке дышать, Элисса отняла руку и подтолкнула спутницу к лесу. — Быстро — быстро. Надо спрятаться.
— Но почему?
— Меньше будешь задавать ненужных вопросов — больше проживешь, — тяжелый топот копыт приближался, и Элисса поняла, что они опоздали.
Едва девушка успела взяться за стилет, как пальцы почти сразу же соскользнули с привычной рукояти, когда она увидела выскочивший из-за крутого поворота силуэт.
Всадник гнал во весь опор, поспешно огибая по дороге высокий холм, и его рваный плащ потрепанным знаменем хлопал на ветру. Лицо конника разглядеть не получалось, но вот коня Элисса узнала сразу — именно эту мощную зверюгу они с Хэли оставили Тенро в деревне. Вот только сейчас с жеребцом творилось что-то не то… Поначалу воровка решила, что тонкий сизый дым поднимается от всадника, но по мере его стремительного приближения поняла, что яркоглазый конь буквально распадается на части.
Лошадь, что ранее везла девушек, заволновалась и встала на дыбы, стоило ее измененному сородичу оказаться ближе. Пронзительно заржав, она, не разбирая дороги, метнулась куда-то в лес, с треском исчезнув в чаще.
— Что еще за?!.. — потрясенная зрелищем, Элисса кое как успела отскочить в сторону, когда Тенро, не останавливаясь, пронесся рядом с ней, едва не сбив.
Мельком девушка заметила почти лишенную шкуры голову коня с безумными яркими глазами, которые, кажется, противно вылезли из орбит. Оставляя за собой кровавый след, жеребец истошно и надрывно заржал, после чего, его ноги сами собой подогнулись, с пробирающим до костей хрустом сломались шейные позвонки, и он беспомощно закувыркался по дороге, поднимая клубы пыли. Сам Тенро едва успел выпрыгнуть из седла за считанные мгновения до того, как его скакун врезался головой в землю. Пролетев добрый десяток шагов, охотник ловко и изящно приземлился на ноги, рядом с остолбеневшей от подобного зрелища Хэли.
Девушка испуганно вскрикнула, увидев яркие глаза мужчины и, попятившись, оступилась. Растянувшись на земле, она замерла, будто пойманный в ловушку зверек, продолжая с тревогой взирать на замершего над ней охотника.
— Прости, что напугал. Не ушиблась? — зеленый огонь в глазах Тенро медленно угас, и он протянул распластавшейся на земле девушке руку.
— Нет, — сконфуженно отозвалась Хэли, пусть не сразу, но принимая помощь.
— А вот ты, судя по всему, ушибся, причем сильно и головой! — Стремительной походкой рассерженная Элисса приблизилась к мужчине. — Как ты это объяснишь? — Она ткнула пальцем в сторону мертвого жеребца, сейчас больше напоминавшего груду бурого мяса.
— Никак, — честно признался Тенро. — Я понимаю в случившемся не больше вашего.
— Однако это не мы прискакали невесть откуда на дохлой облезлой кобыле с яркими буркалами!
— Предпочла бы, чтобы меня разорвали измененные? — Тенро непроизвольно коснулся кончиками пальцев ран на плече и бедре и не удивился, не обнаружив их. Даже кровь с одежды пропала, но вот дыры в ней никуда не делись.
— Всегда так, — сокрушенно покачала головой Элисса. Устало отмахнувшись от спутников, она побрела к кромке леса, по широкой дуге обойдя начавший смердеть и поспешно разлагаться труп жеребца. — Стоит в моей жизни появиться хоть какому-то вшивому мужлану, как все летит ко всем измененным!
— Вшивому мужлану? — брови Тенро поползли вверх, когда он понял, что речь идет о нем.
— Не ссорьтесь, — торопливо вмешалась Хэли. — Главное, что все живы. Ведь так? — Она так трогательно посмотрела на охотника, что гнев мужчины сам собой утих. — Скажите, — девушка замялась, — а когда вы уезжали, вы видели жителей деревни? С ними все в порядке?
— Я бы так не сказал, — Тенро поджал губы, вспомнив измененных людей.
— Мог бы и успокоить ее, — раздраженно повернулась к мужчине Элисса. — Чего тебе стоило?
— Ложь не то, в чем следует искать утешения, — твердо ответил охотник, зашагав следом за воровкой. — Она может отсрочить боль, но та, рано или поздно вернется и воздаст сторицей.
— Много ты понимаешь. Не все здесь такие бесчувственные, как ты, — все еще сердито буркнула Элисса. Обойдя мужчину, она приблизилась к сникшей Хэли и обняла ее за плечи. — В следующий… — девушка осеклась, увидев, как после ее слов окаменело лицо Тенро. Глаза охотника нехорошо сверкнули, а кулаки сжались и, в какой-то момент, Элисса подумала, что сейчас он ударит ее.
— Пойдем через лес, — глубоко вздохнув, произнес Тенро безжизненным голосом. — Здесь есть еще одна дорога, она приведет нас в Сафрас.
— Ты же говорил, что мало помнишь, откуда такая уверенность?
Не удостоив воровку ответом, Тенро лишь пожал плечами и первым вошел под тень леса, предоставляя девушкам выбор — следовать за ним или остаться. Он и сам не мог понять, почему, когда Элисса назвала его бесчувственным, его это так задело.
С каждым шагом, охотник все больше хотел повернуться к девушке, рассказать ей о том, что он способен чувствовать, что он не бессердечная тварь. Но защемившая сердце обида и уязвленная гордость не позволили ему этого сделать. Все больше отдаляясь от девушек, Тенро грустно улыбнулся себе — пусть и в столь неприятной ситуации, но он снова почувствовал себя человеком — уязвленным, ранимым и гордым. Однако его грусть мимолетно испарилась, когда он услышал робкие шаги двух спутниц у себя за спиной.
Глава 10. Саван прошлого
Элисса сидела у тоненькой серебряной нити ручейка, опустив в него босые ноги и нежась в лучах вечернего солнца. Рядом тихонько посапывала уставшая за время дневного перехода Хэли. Как и следовало ожидать от одного из «черных стрел», Тенро был неутомим и в лесу чувствовал себя как дома. Двум девушка крайне трудно было поспевать за его легкими и широкими шагами, так что охотнику приходилось уходить вперед, разведывая путь, чтобы потом вернуться и позволить спутницам догнать себя.
В эти мгновения он смотрел на девушек то ли с чувством собственного превосходства, то ли с каким-то неведомым Элиссе сожалением, чем страшно злил воровку. За день, она успела поругаться с Тенро три раза. Правда, стоило заметить, что ругалась она одна — нелюдимый охотник делал вид, что не слышит гневных речей. Он быстро скрывался в лесной чаще, предоставляя Хэли успокаивать взбалмошную подругу.
Сейчас же, когда охотник, наконец-то, соизволил объявить привал, Элиссу просто распирало от желания ухватить его за ворот и высказать в зеленые глаза все, что она думает. Именно так девушка и собиралась поступить, но в последний миг заприметила этот вот замечательный ручеек и послала охотника куда подальше, разумеется, мысленно.