— Но зачем он это делает?
Холлисток пожал плечами.
— Как только узнаем, многое сразу прояснится.
Пройдя немного вперед, они сели на лавочку, где Генрих снова развернул карту и некоторое время изучал расположение улиц в Хувудста и близлежащих районах. Анна, со все возрастающим интересом, смотрела за его действиями. Происходящее напоминало ей увлекательный квест, в котором она играла не самую последнюю роль, и ощущения от таинственности происходящего, сейчас были даже сильнее желания добраться до истины. Она с восхищением следила за Генрихом, за его спокойными уверенными действиями, и, чувствуя свою сопричастность к нему, была счастлива этим. Наконец он отвлекся от карты и, покачав головой, поднял на Анну глаза:
— Нам надо ехать на остров, где произошло первое убийство. Остальные два места меня мало интересуют, а вот Стура Эссинген (Stora Esssingen), место весьма и весьма примечательное. Видишь, — он показал Анне отметку на карте, — перед этим островом есть еще один, Лилла Эссинген (Lilla Essingen), и только потом начинается большой Стокгольм. Тело Марии Линдстедт найдено под мостом, соединяющим эти два острова, следовательно, её убили на одном из них.
— А что, если убийцы таким образом запутывали следы? Ты говоришь — Мойла продумал всё.
Холлисток отрицательно покачал головой:
— Мы знаем, что в начавшемся ритуале расположение мест для жертвоприношений имеет важное значение. Предположительное место третьего убийства позволяет провести к первому более-менее ровную дугу, только в случае его нахождения много западнее первого.
— Генрих, а ведь здесь поблизости нигде нет частных домов, — рассматривая карту Хувудста, сказала Анна. — Ближайший квартал с одноэтажной застройкой располагается в пяти километрах отсюда.
Холлисток кивнул:
— А на Стура Эссинген и Лилла Эссинген, есть. Ты пойми, что убить человека и слить с него кровь — это не одно и то же. Жертву можно только убить над местом выхода силы, а потом привезти куда нужно, чтобы произвести над ней необходимые процедуры. Но и тут есть важный момент — тело жертвы должно быть еще теплым, значит дом должен располагаться на сравнительно небольшом расстоянии от места убийства.
— Для каждого жертвоприношения снимать отдельный дом?! — Анна вновь посмотрела на карту. — Ну хорошо, допустим. Но как можно убить нужного человека в нужном месте? Я помню, как ты говорил, что жертва должна иметь определенную дату рождения.
Холлисток только хмыкнул:
— Верно рассуждаешь. Но ответ прост. Конечно, нужного человека заранее выслеживают, и когда наступает подходящее время, его привозят на место. Как это происходит, неважно. Жертву можно усыпить или ударить по голове — все, что угодно. Но тут есть важный момент, — он поднял вверх указательный палец, отмечая особую важность своих слов. — Из составленной нами логической цепочки можно вывести заключение, что преступники имеют связи, либо в полиции, либо в другом государственном органе, где ведется учет граждан. Также нельзя исключать того, что они сами являются служащими какой-то из этих организаций.
— И что теперь делать?
— Ничего. Пока у нас есть вполне конкретная задача, а распыление сил и внимания еще никогда не приводило ни к чему хорошему. Всему свое время — никогда не устану это повторять.
— Значит, едем на Стура Эссинген?
— Да, поехали, — Холлисток последний раз посмотрел в путеводитель и поднялся с лавочки, одновременно предлагая Анне руку. — Заодно оценим местный трамвай. От станции Альвик к острову проложены железнодорожные пути.
Прибыв через сорок минут на место, они сразу направились к мосту Эссингрброн (Essingebron), под которым был найден труп Марии Линдстедт, первый в цепи убийств. Холлисток долго ходил между опорами, внимательно осматривая берег. Несколько раз он останавливался и, закрывая глаза, водил впереди себя руками, словно пытаясь нащупать невидимое препятствие. Это продолжалось около двадцати минут, а затем он вновь поднялся к Анне, стоявшей возле дороги и не спускавшейся к воде.
— Ты что-то там обнаружил? — спросила она, заметив его довольное лицо.
— Обнаружил. В этом месте, благодаря отсутствию людей, еще сохранились остаточные частицы плазмоидов, появившихся сразу после того, как труп перенесли вниз с дороги. Энергетика жертвы была столь мала, что от неё осталась лишь физическая оболочка. Это значит, что место выхода силы, где произошло убийство, несло в себе мощный отрицательный импульс.