Союз Тирса и Йорна, альянс Вистиона и Зуагра разделили Золотой Мильгард на два военных лагеря, наблюдающих друг за другом через закрытое забрало. По первому сигналу подготовленные армии могли ринуться в бой. Особенно негодование испытали в Зартинии. Оттиуса I обвинили в неслыханном коварстве и едва — ли не в предательстве. Его стали именовать не иначе как волком в овечьей шкуре. Несколько лет Оттиус искусно играл роль добросовестного союзника, вероломно обведя Зартинию вокруг пальца. Теперь же все маски сброшены. Для Имперского Яблока остокский монарх навсегда остался синонимом подлости и коварства.
Все обвинения против себя Оттиус Скрытный считал несправедливыми. Он не имел никаких официальных договоренностей с Зартинией, сохранял нейтралитет вовремя Киронской войны. На все настойчивые призывы и щедрые обещания со стороны Арсинийской державы оказать давление на Тирс не откликнулся. Лишь надменное стремление повелевать им из Зартинии, вызвало целую бурю настоящих эмоций (коих ранее не наблюдалось), которые в конечном итоге и привели к подписанию договора. Ненависть к Зартинии Оттиус Скрытный получил вместе с наследством нелюбви к своей собственной матери.
Единственным правителем Золотого Мильгарда не примкнувшим пока ни к одному из союзников оставался исарский правитель. Дорин Младший предпочитал держать свои руки свободными. Тарит имел собственные виды на Горный Мильгард. Прагматичный владетель просчитывал, какие шаги следует предпринимать на несколько ходов вперед, поэтому предпочитал не торопить события. Так же, как и Оттиус I он умел надежно скрывать свои истинные намерения.
Как видим Киронский кризис привел к изменению политической обстановки в Золотом Мильгарде. Взаимное недоверие и соперничество привели к созданию двух военных блоков, через призму которых теперь рассматривались все взаимоотношения восточных держав. На первый взгляд именно агрессивные действия Арсинии привели к подобному результату. Используя военное превосходство Вистион пытался подчинить маленькую, но гордую Киронию.
Но разве не коварные происки соседей привели к отделению от Арсинии Киронской провинции? Разве не Зартиния с Пэйрой открыто поощряли мятежников, бросив семена дальнейшего противостояния. Теперь наступало время кровавой жатвы. Другим знаковым событием стало возвращение на арену большой политики Пэйранского королевства. Причем сделали они это, весьма успешно. Победа в Узком проливе, военный альянс с Зартинией и брак добавили авторитета династии Ларков.
Впрочем, череда постоянных конфликтов в Золотом Мильгарде пока закончилась, чего не скажешь о событиях, происходящих на Западном побережье.
Глава 22. Хроника седьмая
«Для меня нет преград!»
Хроника седьмая
«Вершитель Запада»
(1123 год по летоисчислению после Тумана)
Военное противостояние в Белом Мильгарде не прекращалось ни на минуту. Амбициозный лидер осминов стремился расширить пределы своей державы. Лингольд Завоеватель был прирожденным воином и обладал крайне беспокойным характером. Война являлась его единственной и всепоглощающей страстью. Любовь к военному делу он стремился привить и своему сыну, которого собирался сделать наследником самой могущественной державы Мильгарда. Едва Эйреду исполнилось пять лет Лингольд забрал его от матери, став брать с собой в походы. Военные кампании проводились регулярно. Лаат конфликтовал с керсами, акерумцами и шергами. Причем, эгоистичная политика правителей этих народов не позволяла им объединить усилия чтобы оказать противодействие воинственному завоевателю.
Формально существовал «Аксенский договор» Керсии и Верзера направленный против Лингольда. И в предыдущем конфликте союзники действительно действовали сообща. Кроме того, племянница керситского монарха являлась супругой Ланса Железного, что должно было придать веса альянсу. Но абсолютно неуместные чувства предубежденности и ненависти к шергам, весьма ограниченного и недалекого керситского монарха обесценили столь важный союз. Роллен IV относился к Лансу как к третьесортному правителю, не проявляя даже элементарной вежливости по отношению к союзнику. Даже перед лицом реальной опасности он не желал признать соседа в качестве равноправного партнера. Во время визита Ланса Железного и его супруги Като в Риену Роллен IV демонстративно покинул столицу якобы по важным государственным делам, отправившись на юг страны. Следует отметить, что Като не разделяла столь близорукой позиции своего венценосного родственника, искренне полюбив супруга. Стоит ли удивляться, что гордый Ланс был оскорблен подобным поведением. И это обернулось катастрофой для Риены.