Подробно их описывать нет смысла. То был конфликт достойных соперников. Решающего преимущества долгое время не могла добиться ни одна из сторон. Соседние государства не вмешивались в кровавое противостояние. Акеры не сумели найти приемлемого компромисса с Лансом Железным, а Керсия проводила внутренние преобразования и поэтому всеми силами стремилась избежать участия в конфликте.
Кульминацией войны стало необычайно жестокое и кровопролитное сражение на Саарских болотах. Местные жители говорили, что вся окрест лежащая земля была обагрена кровью. Именно там, в забытых богом местах погиб весь цвет и элита акерумского воинства. Многие представители древних благородных фамилий империи потеряли на негостеприимной земле своих мужей, отцов и сыновей. Лингольд Завоеватель, лично руководивший битвой, вновь в полном блеске проявил полководческие дарования. Продолжавшаяся до вечерних сумерек жаркая битва завершилась разгромом акерумской армии. Пожалуй, впервые в истории народы огня потерпели стол катастрофическое поражение и понесли столь ощутимые потери. Но победа осминов была омрачена одним чрезвычайно важным происшествием.
Рано возмужавший и проявлявший не менее выдающиеся военные способности чем у отца, единственный законный сын правителя Эйред Наследник, неудачно слетев с поскользнувшегося в грязи коня, попал в болотную жижу и нахлебавшись мутной воды, заразился лихорадкой. Несмотря на все старания и угрозы от грозного Лингольда, лекари так и не смогли спасти сына. Всего несколько дней спустя после великой победы на Саарских болотах, Эйред Наследник скончался. У убитого горем Лингольда больше не было желания продолжать конфликт. Вскоре было заключено перемирие. Дарион вышел из войны почти без потерь. Акерумцы уступили лишь отдельные приграничные крепости на западных рубежах, но самой существенной потерей стала уступка Миолана, крупнейшего экономического центра Акерумской империи, в котором было сосредоточено производство оружия, доспехов, тканей, стекла и других востребованных на рынке товаров, но главным, несомненно, было другое.
Военный авторитет и престиж династии Герлихов был серьезно подорван. Если ранее акерумская армия наводила благоговейный трепет на всех соседей, то после битвы на Саарских болотах ореол непобедимости империалов вмиг улетучился. На долгие годы вперед несчастливый день битвы стал символом печали и скорби для акерумского общества, а в память о павших в столице были приспущены флаги с горделивыми имперскими орлами на полотнищах.
Таким образом, за одно десятилетие Осминское государство практически утвердило свою гегемонию на Западном побережье. Главные политические и военные конкуренты: Акерумская и Керситская империи были разбиты непобедимым Лингольдом Завоевателем.
Сам великий воитель, возложив на себя железную корону, покрытую тринадцатью редчайшими драгоценными камнями — черными топазами, внутри которой помещался золотой обруч, принял титул Вершителя Запада. На золотом обруче были выгравированы слова на древнем мильгардском диалекте, ставшие девизом Лингольда: «Для меня нет преград». Начертанное на Пророческом Камне, свершилось. Лингольд добился высшей власти, став самым могущественным правителем в истории Мильгарда. Казалось, что сам Великий Гончий и Сколт Четырехногий указывают ему путь.
Лингольд не знал поражений, не ведал страха, любой его приказ беспрекословно выполнялся. Вершителя Запада боялись даже на Востоке, слава о нем достигла берегов далекой Валтики. Все богатства Мильгарда стекались в Лаат. Впрочем, сам Вершитель был равнодушен к золоту. Лингольд жил в простых условиях, спал на походной кровати, а его блюда не были так изысканны, как у других правителей, которых он бил на полях сражений. Неизменными атрибутами повелителя половины Мильгарда стали: железная корона, которую он практически не снимал, знамя с изображением черного ворона, как общего символа народов ветра, которое вывешивалось на флагштоке в любом месте где бы он не останавливался и особый клинок прямой, узкий, четырехгранного сечения, сужающийся к острию, которым был заколот Коррин Чернобородый. Помня, как сам добился власти, Лингольд всегда носил клинок при себе, будучи готовым к покушению. Риена, Дарион, Ровель и Миолан склонились перед волей Вершителя Запада.