Казалось, сама природа ополчилась против захватчиков. Лето выдалось необычайно засушливым и жарким. Смрад от трупов и нечистоты наполняли лагерь со стремительной быстротой. Вскоре в осминском лагере начали свирепствовать болезни. Лингольд, едва оправившись от прежнего недуга, подхватил новую инфекцию. Ослабленный организм не выдержал очередной тяжелой нагрузки и грозный, повелевающий всем Белым Мильгардом Вершитель Запада скоропостижно скончался среди грязи и крови.
Лингольд Завоеватель умер, как и подобает настоящему воину в походном лагере, находясь во главе войска, не потерпев ни одного поражения. От армии пытались скрыть кончину повелителя, но безуспешно. Когда воины узнали о смерти своего лидера, они мгновенно сняли осаду и скорым маршем двинулись домой. Акерумская империя, благодаря беспримерной храбрости гарнизона и отчаянной смелости жителей Цавенха, была спасена от неминуемого разгрома.
Глава 29
Оставшись без лидера Осминское государство погрузилось в хаос. Появилось множество кандидатов, желающих прибрать к рукам огромные богатства, накопленные за годы господства. Претенденты буквально разрывали страну на части. В Лаате власть в своих руках пыталась удержать бывшая супруга Лингольда. Айла Строптивая проявила немало мужества и железной твердости характера в отчаянной схватке за трон. Ее главным преимуществом была принадлежность к древней династии Таврилиев. В Лирии не были столь воинственны как осмины, там устали от постоянных военных походов и полукочевой жизни их повелителя. Лирийцы хотели возвращения прежних порядков, когда военные конфликты возникали в условиях крайней необходимости.
Армия и правящая прослойка поддержали стремление Айлы удержать власть, пусть и в пределах владений бывшего Лирийского королевства. Умная женщина была реалисткой, прекрасно понимавшей, что ее ресурсов как материальных, так и физических недостаточно для удержания всех территорий, населенных различными народами и завоеванных силой оружия. Слишком много зла совершил Лингольд. Связующих скреп, необходимых для сохранения стабильности осминской державы создано не было. Мечты о династии умерли вместе с Эйредом в Саарских болотах. Очевидно, что Лаат стремился сохранить границы бывшей лирийской державы, а также ряд прилегающих территорий, которые могли бы способствовать обеспечению обороноспособности государства.
Первыми кто отпал от осминского государства стали жители Миолана. Часть войск, покидающая владения Акерумской империи, вознамерилась захватить богатый город. Получив информацию о нападении миоланцы в спешном порядке направили посланников в Дарион с просьбой оказания помощи.
Миолан, когда — то входил в состав Акерума и мог рассчитывать на поддержку. Ответа от Рона III не последовало. Тогда в «Гильдии Магистров» решили действовать самостоятельно. Чрезвычайные полномочия были переданы в руки Главного Магистра Сигмунда Острого, бесстрашного человека, свято отстаивающего принципы независимости Миолана. Сигмунд обладал непревзойденным даром красноречия, его острые, пламенные речи воодушевляли людей на героические свершения.
Сформировав ополчение, состоящее в своем подавляющем большинстве, из простых жителей: ремесленников, оружейников, мясников и купцов, миоланцы выдвинулось на встречу неизвестности. Осмины неумолимо приближались. Возглавляемые Сигмундом Острым, миоланцы соорудили полевой лагерь обнеся его неглубоким рвом и вбив в землю обтесанные колья. Миоланцы хорошо понимали — если они не устоят в битве, им не поможет никто.
Решающая схватка произошла в Руджерийской долине, испещренной оврагами и мелкими ручейками. На такой местности было трудно использовать преимущество в кавалерии. Осмины были настолько уверены в собственном превосходстве, что даже пренебрегли элементарной разведкой. Беспечность сыграла злую шутку. Простые люди, которые боролись за свой очаг и саму жизнь разгромили надменных захватчиков, обратив их в бегство. Именно здесь обрела славу миоланская «Гильдия смерти», воины которой повязали черные траурные повязки, как символ самопожертвования. Победа в битве в Руджерийской долине подарила надежду Миолану на обретение независимости. Но это был лишь первый шаг, впереди предстоял еще долгий и тернистый путь.