Первым делом им была укреплена столица, перестроены крепостные стены, воздвигнут королевский дворец, жемчужиной которого стал Зал Хрустального Эдельвейса. Этот цветок считался священным у ноларов, изображаясь в том числе на гербе. Мастера сумели создать настоящий шедевр ювелирного искусства, выполненный из горного хрусталя, золота и других драгоценных камней. Эдельвейс стал символом возрождения ноларской государственности. Впрочем, пока Нолария не играла особенной роли в Белом Мильгарде, будучи занятой решением внутренних проблем.
Главным источником напряжения на Западном побережье оставался единственный из выживших сыновей Лингольда Завоевателя — Зилаф Заколдованный (вероятно, он был прозван так за то, что сумел избежать гнева отца после мятежа Сколта Гизитского и выжить в тяжелое лихолетье осминской смуты). Подобно отцу Зилаф обладал беспокойным, энергичным и честолюбивым характером.
Поражение в битве у Янгвельского моста от керситов отнюдь не умерило его воинственного пыла. Зилаф мечтал о лаврах своего отца, он хотел стать новым Вершителем Запада.
Особые чувства неприязни у него вызывала венценосная мачеха — Айла Строптивая. Собственную мать Зилаф плохо помнил, поскольку его забрали от нее еще в раннем детстве. Хотя ребенок в одном из дворцов, настоящей любви к нему никто не проявлял. Зилафу всегда при каждом удобном случае напоминали, что он является незаконнорожденным, и не имеет никаких шансов на занятие трона.
Особенно ярко этот надменный холод проявляла Айла Строптивая, стоически переносившая измены мужа. Несчастная женщина по — настоящему любила своего единственного сына, которого должно было ждать блестящее будущее. После смерти мужа Айла удержала власть в Лирии, отказавшись от наследства Лингольда Завоевателя и вернув прежний статус Лирийскому государству.
Зилаф Заколдованный был вне себя от ярости. Он не видел для себя иной стези, кроме как быть военным, и не знал иной цели кроме как завоевание наследства отца. Поучаствовав во многих сражениях и доказав свою безрассудную смелость, молодой человек добился расположения армии. После преждевременной кончины Лингольда Зилаф Заколдованный заявил о намерении возрождения осминской мощи.
Жаждущая добычи армия поддержала своего предводителя. Вместе они совершили пусть, и неудачный поход в керситские владения, но грабежами позанимались изрядно. Отступив из Керсии, войска Зилафа наводнили богатую Саррлинскую область, расположенную неподалеку от Хребта Белого Ирбиса. Утвердившись в Саррлии и ценой измены, захватив прекрасно укрепленный город Зогдев, Зилаф провозгласил себя первым королем Саррлии, а Зогдев стал его столицей. Главной целью своей жизни он назвал восстановление державы Лингольда Завоевателя, в прежних границах.
При этом Зилаф четко учитывал внешнеполитическую конъюнктуру. Именно лирийское государство, в лице презираемой им мачехи становилось главным объектом агрессивных устремлений. Лирия находился в полной изоляции. Шергия и Керсия были связаны «Аксенским договором». Акерумская империя проводила двойственную политику. Нолария и Виксония сохраняли нейтралитет. Только взяв под полный контроль Лаат, и разгромив силы ненавистной королевы, можно было строить дальнейшие завоевательные планы.
Войны за окровавленное наследство Вершителя Запада были еще далеки от завершения.
Глава 31. Хроника десятая
«Добро и зло, переплетения одной и той же нити»
Хроника десятая
«Сон Воителя»
(1137 год по летоисчислению после Тумана)
Истинным наследником Вершителя Запада стал его средний сын Зилаф Заколдованный. Именно он в самых худших традициях повторял политику Лингольда. Беспринципный, уверенный не ведающий страха или сострадания, Зилаф даже внешне напоминал отца: высокий, статный, с черными как смоль волосами и пронзительными голубыми глазами, которые достались ему от матери. Зилаф был красив, в нем переплелись черты народов огня и ветра. Хоть Зилафа разлучили с ней еще во младенчестве, но он знал, что та была наложницей доставленной отцу из набега на акерумские владения. Саму мать по приказу ревнивой Айлы Строптивой отравили спустя несколько месяцев после рождения ребенка. Узнав правду, он всем сердцем возненавидел мачеху, с пяти лет став вынашивать план мести. Утвердившись в Саррлии, король с удвоенной энергией стал готовиться к войне против Лаата.