Глава 28
Письмо, о котором говорила Лесли, было получено Челсфордом вместе с дневной корреспонденцией, состоявшей, главным образом, из переписки с букинистами, поскольку Гарри неизменно интересовался коллекционированием старинных книг.
Он посмотрел на голубой конверт, узнал почерк и вскрыл его, после чего с выражением скуки стал его читать.
«Дорогой Гарри, я давно уже думала, что у нас с Вами слишком мало общего, так что грядущий брак едва ли бы принес кому-нибудь из нас счастье. Мне кажется, что самым лучшим поступком с моей стороны было бы отослать Вам мое обручальное кольцо, но — к счастью или к несчастью — Вы никогда не дарили мне его.
Желаю Вам всего лучшего в жизни и надеюсь, что мы все же останемся добрыми друзьями».
Гарри еще раз перечел письмо, в недоумении почесал подбородок и опрометью выбежал из библиотеки. Дик на полянке перед домом играл со своей собакой, когда брат поспешно подошел к нему.
— Послушайте, взгляните-ка на это! Что вы думаете по этому поводу?
Дик с серьезным лицом прочел письмо.
— Мне очень жаль, — начал он.
— Жаль! — резко воскликнул Гарри. — Да это безобразие! Оставить меня в дураках! Лесли отнеслась ко мне, как к мальчишке, а ее замечание относительно обручального кольца изобличает не что иное, как дурной вкус!
— Я думал, что вы все же подарили ей кольцо… Разве нет? — терпеливо спросил Дик.
— Глупый варварский обычай! Я никогда и не думал о кольце. У нее уже есть кольцо, вы видели его, оно всегда при ней… Так зачем же ей еще одно?
Несмотря на все его волнение и гнев, Дик все же уловил ноты облегчения в голосе брата. Но было задето его самолюбие — больное место не одного только лорда Челсфорда.
— Без всякого предупреждения! Только вчера она была здесь и не сказала ни слова…
— Вы не дали это сделать, — заметил Дик, — Вы едва говорили с нею, и, право, Гарри, даже не потрудились хоть как-нибудь развлечь ее. Будьте же рассудительны и справедливы…
Гарри опустил голову и посмотрел на брата поверх своих роговых очков.
— Может быть, вы и правы, — с неожиданной покорностью ответил он. — Действительно, я не гожусь для женитьбы. Мне ничего не надо, кроме книг и моей миссии. Но оказаться в дураках?!
Раздражение вспыхнуло в нем с новой силой.
— Каждый в округе знает, что мы обручены, и теперь начнутся пересуды. Опять прилетят разные репортеры, а вот этого-то я и не смогу вынести!
— Направьте их ко мне, — ответил Дик. — И я дам им все нужные объяснения.
Но и это не успокоило Гарри.
— Что заставило ее сделать это? Может быть, она нашла кого-нибудь по своему вкусу, что еще хуже! Я очень рассержен на Артура Джина. Зачем он свел ее со мной?
— Не будем об этом говорить, — резко возразил Дик. — И не следует так выражаться…
Гарри задумчиво посмотрел на письмо в руках:
— Что же мне делать?
— Послать любезное письмо, освобождая ее от данного ею слова. Это все, что можно сделать.
— Как вы думаете, нашла ли она другого жениха? — спросил Гарри.
— Она может найти их целую дюжину, — грубо ответил Дик. — Сделайте, как я вам советую.
С сердитым бормотаньем Гарри удалился в библиотеку.
Итак, она решилась на это! Дик и сам не знал, радоваться ему или печалиться. Неделю тому назад эта новость могла бы сделать его счастливейшим в Англии человеком. Сегодня же он только пожал плечами, вытащил из кармана трубку и свирепо начал набивать ее табаком. Сегодня это означало разрыв, хотя бы и временный, между Джином и Гарри. Следовательно, Гарри мог передать свои дела другой адвокатской фирме. До сих пор Дик ухитрялся покрывать грехи брата Лесли и за несколько месяцев надеялся их возместить без особого ущерба для поместий. Но сейчас, если только Гарри будет настаивать…
— Его сиятельство желает вас видеть! — с невозмутимым видом провозгласил новый лакей.
Дик неторопливо отправился на зов. Гарри, по своему обычаю, сидел за столом, зажав голову руками, с взлохмаченными волосами и сердитой складкой на лбу.
— Дик, я решил покончить с Джином, — промолвил он. — Хочу, чтобы вы поручили нашим адвокатам забрать у него все дела и тщательно проревизовать их перед приемкой. Он заведует поместьем моей матери, имеет в своем распоряжении ценностей приблизительно на пятьдесят тысяч фунтов, и если пропадет хоть пенни, я засужу этого господина, Дик, даю в этом честное слово! Он сделал из меня дурака и посмешище, и, если только мне удастся, я постараюсь ему отомстить!