Глава 29
В свой коттедж Джилдер приехал под вечер и нашел «квартиранта» сидящим на крыльце с трубкой в зубах. К счастью, коттедж спереди прикрывала небольшая роща, а река сзади не давала возможности подойти к нему с тыла. И все же Джилдер был обеспокоен беспечностью экс-лакея.
— Если вы хотите здесь оставаться, то должны находиться в доме. Я уже говорил вам, что не желаю, чтобы люди знали о вашем присутствии. А теперь — каковы новости?
— Войдите, — с улыбкой промолвил Томас, и Джилдер подумал, что это хозяйское приглашение в его же собственный дом выглядит как вопиющая наглость.
Томас никогда не был хорошим рассказчиком и только после бесчисленных «знаете ли» и «понимаете ли» приступил к главной теме повествования.
— Все утро я кружил около дома, так как хотел поговорить с барышней…
— Относительно чего?
— Относительно одной вещи.
— Послушайте, Томас, никаких таких «вещей» не существует, и вам незачем говорить с мисс Джин, поняли? Не подходите ни к ней, ни к ее дому вообще!
— Ну, во всяком случае, весьма кстати, что сегодня я оказался именно там, — ухмыльнулся Томас. — Я услышал новости, весьма для вас интересные.
Ему потребовалось еще полчаса, чтобы более или менее точно передать разговор, подслушанный на лужайке.
Джилдер тихо присвистнул, услышав обо всем, так как управление делами Гарри Челсфорда Джин вел без него, и на этот счет он не располагал никакими сведениями.
— Пятьдесят тысяч, ну и ну! — пробормотал он. — Вот это-то и доконает Артура.
— То же сказал Алсфорду и он сам, — обрадовался Томас. — Мол, «нет у меня друзей с пятьюдесятью тысячами фунтов. Я готов пойти в Дартмур, но меня беспокоит Лесли…»
— Слышали ли вы, когда будет совершена передача дел новым адвокатам?
— Алсфорд сказал: «Я могу задержать это на неделю, но не дольше. С той минуту, когда эти бумаги окажутся в чужих руках, ваша песня спета».
Пятьдесят тысяч фунтов! Джилдер, заложив руки за спину, шагал по комнате взад-вперед.
— Они говорили, что обручение с лордом расторгнуто?
— Он прямо не сказал это, но я понял именно так, потому что он спросил: «Что, Гарри очень рассердился?» А Алсфорд ответил: «Да, и потому хочет передать свои дела другим адвокатам». А еще он спросил: «Как относительно состояния Лесли?»
— Называйте ее, пожалуйста, мисс Джин, — свирепо прервал лакея Джилдер.
— Он не сказал «мисс Джин», он сказал «Лесли». Но ради вас я буду говорить «мисс Джин», — миролюбиво согласился Томас. — Он спросил: «Как относительно состояния мисс Джин? Оно потеряно тоже?» На что Джин ответил: «Не осталось ни пенни».
Это не было для Джилдера новостью.
— Кроме того, этот черный аббат опять гулял прошлой ночью, — продолжал Томас. — Его сиятельство боится привидения как огня.
— Не говорите мне ничего о черном аббате! — огрызнулся Джилдер. Он хотел обдумать создавшееся положение, и болтовня лакея раздражала его. — Держитесь подальше от всего этого, — посоветовал он. — Лучше всего уезжайте в Лондон сегодня же. У вас есть деньги?
— У меня осталось немного денег. Я сглупил: в библиотеке есть старый дневник, за который его сиятельство охотно бы отдал пару тысяч фунтов. Я подержал его в руках и поставил на полку. Вот что нужно было унести с собой!
— И если бы его нашли у вас, вы бы отправились в тюрьму. А с деньгами вы всегда можете отвертеться.
Это замечание поразило экс-лакея.
— Вы правы, — согласился он, — У вас толковая голова, господин Джилдер! Если бы мне да ваши мозги!..
Джилдеру было неприятно выслушивать подобные комплименты.
— У меня есть мысль, — продолжал Томас. — Сегодня я уеду в Лондон, а завтра вернусь.
Джилдер думал о своем. Пятьдесят тысяч фунтов! Но Лесли Джин стоила этой суммы!
Его холодное и черствое сердце забилось чаще при мысли, что он добьется своего. Здесь не могло быть никаких «если» и «но». Девушка с радостью пожертвует собой в пользу брата. На этот раз он держал в своем кулаке всех троих: Лесли, Артура и даже Дика.
В настоящее время он обладал суммой, превышающей сто тысяч фунтов. Помещенные в солидных банках, деньги эти легко можно было перевести на другое имя. Кроме того, у него была недвижимость — дом в северной части Лондона. Ему сейчас пятьдесят, впереди было бы лет десять-пятнадцать счастливой и спокойной жизни. Разве может он найти лучшее применение своим деньгам? Он привяжет ее к себе на всю жизнь, в случае же его смерти она не унаследует его состояния, вторично вступив в брак. Он обдумал и это. Его брак нанесет сокрушительный удар Алсфорду-младшему. Со всей своей прозорливостью Джилдер уже разгадал тайну Дика.