Теперь ничто не мешало исполнению его давнишнего, прежде казавшегося неисполнимым, желания…
— Неделя? Вы уверены в этом?
Томас кивнул головой, не сводя внимательных глаз с лица Джилдера.
— Почему вы подумали, что эта новость может заинтересовать меня?
Лакей многозначительно хмыкнул и подмигнул одним глазом.
— Разве не вы просили меня докладывать вам о том, когда и как молодая барышня навещает замок? Разве не просили сообщать все об отношениях ее и его сиятельства?
Джилдера злила и эта фамильярность, и эти полуупреки.
— Не высовывайте носа, — заметил он. — Я не желаю чтобы вас заметил кто-нибудь из деревни или из замка. Надеюсь, еще никто не знает, что вы здесь?
— Нет. Даже мисс Джин. Она ни о чем меня не спросила…
— Если вы намерены уехать, поезжайте ночью, — прервал его Джилдер. — И возвращайтесь тоже ночью. Впрочем, будет лучше, если вы вообще не вернетесь сюда.
Джилдер и сам собирался в Лондон. Ему предстояло всесторонне обдумать создавшуюся ситуацию и окончательно оценить свое финансовое состояние. О сокровищах Челсфордов он забыл совершенно. Мэри Винер, конечно, не лгала, когда говорила о цилиндрах, он и сам их видел через щели двери. Кто их убрал? Черный аббат? Сейчас было некогда заниматься разрешением этой проблемы.
Все следующее утро Джилдер провел в Лондоне — в Сити и в «Сомерсет-Хауз» за изучением деталей завещания покойной леди Челсфорд.
Артур Джин, в свою очередь, был занят невеселой работой: приводил в порядок бумаги, и по мере того, как рос список его долгов, выражение его лица становилось все более мрачным.
Он оторвался от работы только для того, чтобы позавтракать с сестрой. Лесли, считая, что его мрачное настроение связано с растратой ее состояния, прилагала все усилия, чтобы утешить и успокоить его. Прежде всего он выяснил, сколько же осталось от ее наследного капитала — четверти миллиона, и получил жалкую цифру — остаток не превышал двух тысяч фунтов. Он сообщил ей об этом за завтраком.
— Но это гораздо больше, чем я ожидала, Артур, — улыбнулась она. — Мы сможем прожить на это по крайней мере года два…
Он чуть было не сказал, что ему придется прожить лет пять на еще меньшую сумму, но решил лучше промолчать до тех пор, пока скрывать это далее уже будет невозможно.
В пять часов вечера, когда она в одиночестве пила свой чай, горничная принесла визитную карточку. Лесли с удивлением прочла имя.
— Я думаю, что мне незачем видеть этого посетителя, — сказал она. — Попросите лучше господина Джина принять его.
Но вспомнив драку на лужайке и подбитый глаз Артура, изменила свое решение:
— Хорошо, я приму его. Попросите его войти.
Джилдер был одет как для официального визита. В руках он держал цилиндр — зрелище уникальное для сельской местности. На груди визитки сияла большая желтая роза. Лакированные ботинки вызывающе блестели. Перед приездом в дом адвоката он заехал на минуту к себе в коттедж и нашел его пустым. Томас, очевидно, уехал, как и обещал. Впрочем, нужды в его услугах не было никакой. Джилдер уже знал предостаточно.
— Боюсь, что вы смотрите на меня как на нежелательного визитера, мисс Джин, — начал он. — Но у меня к вам есть одно небольшое дело, и буду очень благодарен, если вы подарите мне несколько минут…
— Присядьте, пожалуйста, — холодно пригласила она.
Он смотрел на нее странным и жадным взглядом, какой она ощущала на себе и раньше.
— Мне передали, что ваша помолвка с лордом Челсфордом уже расторгнута…
Она ничего на это не ответила.
— Это отчасти и привело меня сюда. Кроме главной, более серьезной причины… Она касается вас очень близко, мисс Джин.
Он сделал паузу, ожидая какого-нибудь замечания, но и на этот раз не услышал ответа.
Она сидела, вытянувшись в своем кресле, сложив руки на коленях и не сводя с гостя пристального взгляда.
— Как вы знаете, я многие годы был правой рукой вашего брата, в результате чего я вник в его дела, и не только личные, но и дела его клиентов. Например, я знаю, что ваше состояние превратилось в миф.
Если он думал поразить ее, то ошибся в своем ожидании, Она кивнула головой, соглашаясь с услышанным:
— Мне известно об этом, господин Джилдер. Надеюсь, что вы приехали сюда не за тем, чтобы сообщить мне об этом.