После этого он вернулся к девушке.
— Моя прекрасная леди, — произнес он с усталой улыбкой, — я готов всю оставшуюся жизнь провожать вас домой по ночам!
— Нельзя ли мне остаться? — нерешительно спросила она.
Дик покачал головой.
— Вскоре сюда прибудет полиция. Я же хочу держать вас в стороне от всех этих дел. Артур дома?
— Да.
В этот момент резко зазвонил телефон, и он снял трубку.
— Это замок Челсфорд? — спросил незнакомый голос.
— Да, — коротко ответил Дик.
— Я звоню из местной почтовой конторы. Кто говорит, лорд Челсфорд?
— Нет, говорит Алсфорд.
— Хорошо, господин Алсфорд. Посылали ли вы сегодня по почте какие-нибудь важные документы?
— В чем дело? — быстро спросил молодой человек.
— Дело в том, что наш почтальон нашел ваш почтовый ящик сломанным. Он не мог открыть его своим ключом, поэтому все письма между шестью и десятью часами вечера не могли быть отправлены.
Дик издал радостное восклицание.
— Отлично! Когда вы откроете его, то перешлите, пожалуйста, все письма ко мне в замок. Я хотел бы задержать отправку одного или двух из них.
Человек у телефона заколебался.
— Ну, в таком исключительном случае я согласен, — наконец решил он.
Дик улыбнулся, повесил трубку и повернулся к девушке.
— Почтовый ящик был испорчен, и корреспонденцию не отправили.
Постепенно значение этой фразы достигло сознания Лесли.
— Что же мне делать? — прошептала она.
— Дайте мне право уничтожить посланное вами письмо к Джилдеру. У нас еще шесть дней в запасе.
Она затаила дыхание. На секунду пред ее глазами предстал образ ее брата в серой арестантской куртке, затем она перевела взгляд на человека, стоящего перед ней. Его энергия и оптимизм передались ей.
— Я сделаю так, как вы советуете, — сказала она. — Но, Дик, что же будет потом?
— Я исполню свой долг, — ответил Дик.
Всю ночь, то и дело просыпаясь, она думала о том, что могли значить его последние слова. И никак не могла найти им правильного толкования.
Глава 33
Усталый и небритый, ввалился Путлер в кабинет, налил себе большую чашку чая, принесенного камердинером, и выпил одним глотком.
— Скотленд-Ярд поручил мне ведение этого дела, и вы должны возблагодарить небо за это, — произнес он. — Принимая во внимание то, что было сделано нами между одиннадцатью вечера и четырьмя утра, я поставил рекорд скорости розысков. Маскарадный костюм Томаса был взят им, как и думали, из театральной костюмерной по Вардур-стрит.
— Я видел его выходящим оттуда со свертком подмышкой и удивился, что ему нужно было в театральном магазине, — заметил Дик.
— Таким образом, мы имеем факт номер один, — продолжал Путлер. — Факт номер два в том, что он вполне обдуманно подготавливал бегство. Даже пытался взломать почтовый ящик. Посылаете ли вы по почте деньги?
— Мой брат этим грешит. Я давно и тщетно боролся против его привычки…
— Итак, это факт номер два, — кивнул сыщик. — Он не смог открыть ящик, но при нем мы нашли отмычку. Он также вынес все, что мог, из дома Джилдера. Я нашел его пальто с узлом в поле у шоссе, где Джилдер раньше, по вашим словам, останавливал свой автомобиль. Очевидно, кроме этого, он решил захватить и деньги вашего брата, которые он мог бы найти в библиотеке. Я нашел несколько отмычек, рассыпанных по клумбе у одного из окон библиотеки…
— Как он был убит?
Путлер почесал голову.
— Судя по всему, он убит был, по крайней мере, целым взводом солдат!
Они разговаривали до тех пор, пока не явился Гловер с красными глазами и не попросил разрешения идти спать, после чего вышли в холодный туман утра и присоединились к кучке полисменов, обыскивающих местность.
— Пожалуй, самое лучшее для вас — тоже пойти спать, — решил, наконец Дик, но в этот момент Путлер остановился и поднял что-то, валявшееся в траве.
Это был длинный топор с почерневшей от времени рукояткой и с острым, все еще влажным лезвием. Они молча обменялись взглядами.
— Узнаете ли вы эту вещь?
Дик нерешительно кивнул головой.
— Что же это такое? — спросил Путлер.
— Этот топор когда-то принадлежал Руперту Редрату, черному аббату, — ответил Дик.
Его собеседник раскрыл рот.
— Как же он мог попасть сюда?
Дик качнул головой.
— Последний раз я видел его, — медленно произнес он, — когда он висел в вестибюле дома Артура Джина.
— Одно удивительнее другого! — заметил Путлер.