Только одно из писем было помечено ближайшей местностью, адрес также был написан знакомой рукой. Он быстро вскрыл его и пробежал глазами:
«Если мы больше не увидимся, благодарю Вас за Вашу любезность и не поминайте лихом Вашего старого приятеля».
Итак, Томас исчез!..
С проклятием Джилдер швырнул письмо в камни и окликнул почтальона, который собрался уже уходить.
— Нет, сэр, больше для вас никаких писем, — заметил он, еще раз проверив свою сумку: — Вторая почта в половине десятого. Почта из провинции обычно не поспевает в город для первой разноски.
Джилдер хлопнул дверью и принялся беспокойно ходить из угла в угол. В десять часов служанка позвала его к завтраку, но вид накрытого стола не возбудил в нем никакого аппетита.
У прибора на столе лежали только что принесенные газеты.
Он открыл первую из них, и статья, набранная крупным шрифтом на первой странице, сразу же привлекла его внимание:
СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ В ЗАКОЛДОВАННОМ ЗАМКЕ
(по телефону, Челсфордберри, 2 ч.у.)
«Прошлой ночью, в связи с появлением призрака черного аббата, в замке Челсфордов произошел трагический случай. В 11 часов вечера Ричард Алсфорд, услышав крики, выбежал из дома и нашел мертвое тело человека, одетого в монашеский костюм и зверски израненного по меньшей мере в девяти местах. Это был труп Томаса Броуна, бывшего лакея лорда Челсфорда».
Джилдер с раздражением швырнул газету на стол. Томас!..
Прежде всего он подумал о себе самом. Если узнают, что Томас жил в его коттедже, он автоматически окажется втянутым в неприятнейшее дело. Могут вызвать на допрос, и ему придется присутствовать при всех полицейских розысках и даже в суде.
Он готов был проклясть покойного за его глупость.
У Джилдера не оставалось никаких сомнений в том, что Томас отправился в замок, чтобы еще раз очистить кассу лорда Челсфорда. Значит, не кто иной как Томас, был черным аббатом!.. Вполне возможно, что он надевал мрачное одеяние и в других случаях, поскольку это предоставляло ему большие преимущества…
Часы пробили девять.
Он, конечно, мог бы поехать за более подробной информацией к знакомому лавочнику в Челсфордберри, но такой поступок неминуемо связал бы его с преступлением, что могло породить нежелательные толки в деревне.
На некоторое время мысли об ожидаемом от Лесли Джин письме были вытеснены из его сознания, но по мере того как он привыкал к происшедшей в Челсфорде трагедии, его мысли снова возвратились к письму.
Почта из провинции должна была вскоре доставить это письмо, и он решил поступить по-рыцарски, не торгуясь и не стараясь утаить хотя бы одно пенни из назначенной суммы. Ее слова было вполне достаточно.
Прошлой ночью Джилдер написал письмо, которое должно было уничтожить последний барьер недоверия и неприязни между ними.
Он прошел к себе в библиотеку, где обычно работал, открыл стенной сейф и вынул заготовленное письмо.
Прочитав его еще раз, опять испытал чувство полного удовлетворения, какое обычно испытывает мужчина, совершив поступок, свидетельствующий о его собственном великодушии и благородстве.
«Дорогая моя Лесли!
Благодарю Вас за Ваше письмо. Не сомневаюсь, что Вы сдержите свое слово. Мой ответ Вам Вы найдете в этом письме — подписанный чек, но без проставленной суммы. Не ставлю перед Вами никаких условий. Выпишите чек на ту сумму, какая необходима для Вашего брата, чтобы очиститься от всех грехов и выйти из своего ужасного положения. Я дал инструкции своему банку принять этот чек без малейших проволочек.
Было очень характерно для этого человека, имевшего открытый счет в трех банках, что этот чек был выписан на тот банк, где его текущий счет составлял как раз пятьдесят тысяч фунтов и ни одним пенни больше.
Было бы гораздо проще, конечно, проставить сумму самому, но в самом факте отправки открытого чека было нечто аристократическое и возвышенное. Это было как бы «карт-бланш» на все его состояние.
Джилдер снова вложил письмо в конверт, спрятал его в сейф и только закрыл дверцу, как зазвонил телефон.
Звонил конторщик, занявший его место в конторе.
— Не знает ли, господин Джилдер, что случилось с Джином? Дело в том, что его не видели с тех пор, как ушли вы, а письма, которые мы посылали ему для подписи, не были возвращены…
Джилдер успокоил взволнованного конторщика уверениями, что через несколько дней Артур Джин вернется в контору.