Все это должно было являться плодом женских рук, и Келли внезапно охватила ревность. Не было ли здесь, часом, у Мигеля какой-нибудь любовницы? Это было бы неудивительно, учитывая тот прием, что оказали Мигелю девицы, когда они приплыли на Гвадалупу. Келли с трудом прогнала из головы эту мыслишку – будь это так, Мигель не поплыл бы с ней сюда.
Девушке нравились здешние места. Поместье обещало быть поистине царским, как только Мигель закончит все работы.
Несколько работников усердно трудились над кровлей. Другие, позади жилого дома, занимались строительством амбара, а чуть дальше еще несколько человек суетились у будущих конюшен.
- Что это за постройка? – с любопытством спросила Мигеля Келли, когда тот подавал ей руку, помогая выбраться из ландо.
- Арман подал мне идею, что нужно иметь свой амбар. Ну и как тебе мой маленький рай? – Мигель с гордостью продемонстрировал Келли свои владения. Девушка помедлила с ответом. Она окинула все придирчивым взглядом: красивый и ухоженный сад возле дома, извивающийся среди подрезанных кустов и тысячи цветов, несколько пальм вдоль подъездной дорожки, бросающих тень на милую, уютную беседку.
- Здесь очень мило, но будет еще красивее, если добавить несколько мелких деталей. Мигель, – неожиданно сказала Келли, – я хотела бы заботиться о саде.
Келли произнесла его имя с такой нежностью, что сердце испанца начало отбивать барабанную дробь.
- Если у тебя остались силы...
Едва Мигель и Келли успели выйти из ландо, как к ним быстро подошла некая шустрая парочка. Оба среднего возраста, и оба мулаты. На мужчине были белая рубашка и белые штаны, а на женщине – пестрое, цветастое платье. Ее черные волосы были собраны под косынку, а лицо еще хранило девическую свежесть. Мужчина держал в руках инструменты, а женщина торопливо вытирала руки о белоснежно-чистый передник. Они понравились Келли с первого взгляда.
- Добро пожаловать, капитан, господин Бризе... – поздоровался мужчина. – Мы ждали вас еще вчера. Гедеон привез нам новости, что несколько дней назад вы бросили якорь на Гвадалупе.
- Сожалею, что задержался, – Мигель обменялся крепким рукопожатием с мужчиной. – Как здесь все продвигается?
- Земли уже готовы, сеньор, – быстро ответила женщина, широко улыбаясь и не сводя глаз с двух девушек.- Но нужно кое-что переделать на кухне, капитан, поскольку Рой сказал, что…
- О, господи! Не беспокой хозяина такими вещами, жена!
- Но это нужно сделать! – настаивала она.
- Мы займемся этим.
- Вот и займитесь.
- Я же сказал тебе, что посмотрим.
- Как же, посмотрим, – проворчала женщина, пихая спутника локтем под ребра, – противный зануда! Дай-ка мне самой уладить это дело с капитаном, и…
- Позвольте мне представить вам Роя и его жену, Веронику, – прервал супругов Мигель. – Они присматривают за домом и моими владениями. Как вы и сами видите, эта парочка отлично ладит друг с другом, – пошутил он, целуя мулатку в щеку.
Вероника слегка покраснела, заправила под косынку выбившуюся из-под нее прядь волос и приветственно поклонилась гостям. Ее муж ограничился легким наклоном головы.
- Не обращайте внимания на капитана, сеньориты, ему нравится подшучивать над нами, когда мы спорим. Мы рады, что вы здесь.
- Это Лидия, – представил девушку Бризе, обнимая ее за талию.
- А эта сеньорита? Вы не сказали мне, сеньор, что взялись за ум! – в глазах Вероники угадывалось нетерпение. – Конечно же взялись, потому что иначе не привезли бы сюда эту сеньориту. Вы и не представляете, какую радость доставили нам, капитан! Ведь она… Ваша жена, правда?
Келли заметила, как напрягся Мигель. Он тут же убрал руку с ее плеча, которое поглаживал перед этим, и девушка, с замиранием сердца ждала ответа испанца, не осмеливаясь посмотреть ему прямо в глаза. Как он представит ее этим людям? Кем? Она не была его женой, но много раз делила с ним постель с тех пор, как они покинули “Еврипид”. Щеки девушки разалелись, как спелый персик, и она опустила голову, разглядывая носки своих туфель. Сердце бешено колотилось в груди в ожидании объяснений Мигеля. Она умирала от стыда. Неужели он представит ее, как свою любовницу. Если он поступит именно так, она не сможет смотреть этим людям в лицо.
Мигель боролся сам с собой. Его жена! Да, во время плавания в своем любовном горячечном бреду он представлял ее своей женой, но она не была ею. Много раз он спрашивал себя, что ответила бы Келли, предложи он ей руку и сердце. Он боялся ее ответа, и это останавливало его. Что она могла ответить на его нелепую, несуразную просьбу? Насколько он знал, Келли была настоящей дамой; ее семья была одной из самых родовитых и знатных английских семей. Мигель сомневался, что в планы девушки входило связать свою судьбу с человеком без родины и будущего, бывшим рабом, занимавшимся теперь морскими грабежами и разбоями. Он считал это просто недопустимым для нее, и, как последний растреклятый трус, выбрал самый легкий путь:
- Нет, она... – Мигель с секунду смотрел на Келли, – она моя рабыня.
У Вероники невольно вырвался возглас изумления, и Келли, быстро вскинув голову, устремила на Мигеля взгляд, полный яда.
- Рабыня? – осмелился переспросить Рой. – Но, капитан, у Вас же нет... – он не договорил, заметив мрачный взгляд Мигеля, а только сокрушенно покачал головой, не понимая хозяйского поведения.
Повисла напряженная тишина. Все, без исключения, зависели от Мигеля и молча ждали чего-то. Бризе сверлил его взглядом так, будто хотел влепить пощечину; Рой и Вероника не верили своим ушам, а Лидия смотрела на Мигеля просто с жалостью. Но Келли... Немой упрек ее негодующих и таких голубых глаз был для Мигеля больнее ударов кнута, полученных в “Подающей надежды”.
Келли была натянута, как скрипичная струна; с ее лица схлынули все краски, и она не видела никого, кроме Мигеля. В горле застрял комок. Она победила в смысле унижения. Было не время, но для пощечины создались все предпосылки. Келли просто завопила бы от разочарования, но, молча, по-английски невозмутимо и гордо вздернула подбородок.
- Полагаю, речь идет об одной из ваших шуток, капитан, – заметила Вероника, более прямолинейная и не склонная плыть по течению, как ее муж.
Мигель стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Он тысячу раз проклял себя за то, что выставил себя законченным дураком. Теперь ему придется иметь дело с этой дерзкой служанкой. Не нужно было отвечать ей, вот только поздно махать кулаками после драки, все равно ничего не исправишь. Да и вообще, какого черта! Келли Колберт была всего лишь его рабыней, и не более того. Не пообещал ли он себе в память о Диего сделать ее рабыней, встретившись с ней на борту английского корабля? Разве не поклялся он, что отплатит с лихвой за позор и унижения, полученные от ее родни?
Внезапно Мигель почувствовал себя ужасно слабым и одиноким здесь, среди людей, смотрящих на него так, будто он был какой-нибудь диковинной зверушкой.
- Нет, это не шутка. Ее зовут Келли Колберт, – ответил Мигель и быстрым шагом направился к дому, запутавшись в себе самом и не понимая, что с ним происходит.
Красная от стыда, Келли не знала, что делать и что сказать. Ей безумно хотелось убежать и затеряться в непроходимом, диком лесу, начинавшемся неподалеку отсюда.
- Не обращайте на него внимания, сеньорита, – сказала Вероника, беря бразды правления в свои руки и стараясь сгладить возникшую неловкость. – Такое частенько с ним происходит. Наверняка у него опять один из неудачных дней.
- Но наш хозяин – человек добрый, мадемуазель, – уверил девушку Рой, словно это могло ее успокоить.
- Ты воспринимаешь это слишком близко к сердцу, – пробурчал Бризе, направляясь следом за Мигелем, – а он вел себя, как безмозглый осел.
Глава 32
Несмотря на унизительное положение, в которое поставил ее Мигель, Келли убедилась в том, что это не произвело никакого впечатления на Веронику, женщину бойкую и веселую, которая заставила ее вместе с Лидией немедленно войти в дом. Втроем они поднялись на второй этаж, и там служанка отвела их в комнату, расположенную в восточном крыле галереи.