Сердце Келли выскакивало из груди. После долгих тревожных часов ожидания происходящее казалось ей сном. Она думала, что погибнет от руки двоюродного брата и того испанца, что помог ему похитить ее. Ей было очень страшно думать, что она никогда больше не увидит Мигеля. И вдруг самое неожиданное оказалось реальностью: ее освободил родной брат с командой моряков.
Дрожащей рукой она нежно гладила лицо любимого, которого считала навсегда потерянным. Слезы и всхлипы смешались с истеричным смехом.
- Любимый, – шептала она – любимый мой...
У Мигеля тоже душа разрывалась на части. Она была здесь. Весь пережитый ужас свалился на него, как камень. У него слабели ноги, щипало глаза, но это было уже неважно. Когда Келли обняла его за шею, Мигель взял ее за плечи и слегка отстранил от себя. Ему нужно было увидеть свое отражение в зеркале ее сапфировых глаз.
- С тобой все в порядке? – хрипло спросил он.
- Да, Мигель, – ответила она, целуя его в губы. – Теперь – да.
Они слились в объятии и страстно целовались, стосковавшись друг по другу. Они были поглощены самими собой, как никогда раньше, и никого вокруг не замечали.
- Значит, это и есть Мигель де Торрес, – неодобрительно произнес низкий голос.
Мигель молниеносно заслонил Келли собой. Он стоял напротив такого же высокого и статного как он сам человека, чьи светлые волосы блестели под светом луны и палубных фонарей. Кто это был? Почему Келли обнималась с ним? Укол ревности проскользнул через его защиту.
- Да, это мое имя.
- В таком случае я имею честь стоять перед знаменитым капитаном “Черного Ангела”?
Мигель был уверен, что перед ним соперник, точнее, враг. Он велел Келли подойти к Франсуа и Пьеру и с вызовом ответил:
- Именно так.
И в третий раз за столь короткий срок его ударили в челюсть и вывели из борьбы. Ноги Мигеля подломились, и он мешком свалился на пол. От удара и потери крови он потерял сознание, но до этого успел услышать звонкий голос своей жены:
- Черт бы тебя побрал, Джеймс!
Мигель осторожно приоткрыл глаза. Солнечные лучи просачивались через окошко, заливая комнату светом. Он тряхнул головой, чтобы собраться с мыслями, и жалобно заморгал. Святый боже! У него болело все тело до самых ресниц. Когда Мигель попытался привстать, в боку кольнуло, и с губ сорвался непроизвольный глубокий вздох. Он был один в комнате, но мысли его унеслись к жене.
- Келли!
Снаружи послышались сердитые голоса, и он узнал ее голос. Убедившись, что повязка на месте и зажав рану в боку, Мигель сел. Дверь распахнулась, и в комнату торопливо вошла Келли. Ее щеки порозовели, а глаза сверкали от возмущения. Следом за ней шел светловолосый мужчина, тот самый, что ударил его. Боль в челюсти доказывала, что врезал он ему крепко, от души. Ну что ж, у Мигеля имелись неоплаченные счета, придет время, и он поквитается с ним, а пока он забыл об этом. Самое главное, что Келли здорова и спасена. “Им придется объясниться”, – подумал Мигель.
- Ложись в постель, упрямец, – пожурила мужа Келли, снова укладывая его в кровать. – Кто тебе сказал, что ты можешь вставать?
Мигель удивленно поднял бровь. Почему она в таком дурном настроении? И почему лицо этого угрюмого типа казалось таким любезным?
- Я не забыл твой удар, – вместо приветствия сказал Мигель.
- Не будь таким мелочным, – упрекнула его Келли. Мигель посмотрел на жену: она была прекрасна. Келли переоделась, и ее чудесные волосы, собранные в конский хвост, плясали в такт движениям шеи. Это было хлеще любой оплеухи.
- Да это из-за него я потерял сознание, – ответил Мигель жене, но обращался к незнакомцу.
Келли замолчала и стала осматривать рану. Мужчины вызывающе смотрели друг на друга, храня гнетущее, как перед бурей, молчание.
- Пьер все нам рассказал – сказала Келли, закончив осматривать рану. – Что это вам пришло в голову драться с ними? Может, еще и ставки делали? Все вы, мужчины, дураки, кроме глупых.
- Где Арман? – прервал жену Мигель, чувствуя себя крайне неловко из-за того, что его отчитывали перед незнакомцем.
- Внизу.
- Он притащил сюда этого подонка Колберта? – Мигель поклялся бы, что блондин окаменел, и посмотрел на него с бóльшим интересом. Какого черта? Кто он? Почему ему никто ничего не объяснил?
- Нет, – ответила Келли. – Он попытался бежать, и Арману пришлось застрелить его.
Мигель молчал. Келли только что сообщила ему новость без капли жалости, словно время подсказала.
- Тебе его жалко?
- Нет, но он был моим кузеном.
- Он был сукиным сыном, который пытался убить тебя!
Мигель вышел из себя, вспомнив свой страх за судьбу жены. Он предпочел бы, чтобы Бризе не покончил с ним. Ему хотелось самому убить его, свернуть ему шею, содрать с него шкуру и… но его лишили этого удовольствия. Мигель обнял Келли за талию, притянул к себе и поцеловал. Он безумно любил ее, но едва не потерял. Он не мог думать о другом, все остальное было таким незначительным. Секунду спустя, Келли вырвали из его рук, и блондин уже подталкивал его жену к двери. Мигель попытался привстать, но незнакомец остановил его.
- Ваша рана отняла у Вас много сил, капитан. Не пытайтесь геройствовать, а если будете вести себя со мной, как драчливый петух, даже сестра не помешает мне снова отделать Ваше лицо, даже в Вашем положении.
Мигель не шевельнулся. Он скрупулезно сравнивал обоих между собой, и не верил своим глазам: тот же цвет волос, те же глаза, похожие черты лица, только у Келли более нежные, а у мужчины более суровые.
- Ваша сестра?
- Вот именно, сестра. Я – Джеймс Колберт, хотя сама фамилия тебе противна, – перешел на “ты” Колберт. – И все же, по просьбе сестры я согласен поговорить с тобой, хотя, поверь мне, если бы не она…
- Джим…
- Помолчи, Келли, это наши с ним дела.
Не обращая внимания на протесты жены, Мигель приподнялся и сел на край кровати. Его мутило, кружилась голова, и бок чертовски болел. Он был не в состоянии с кем-либо драться, но если этот олух собрался требовать Келли назад, он убьет его, прежде чем тот увезет ее.
- Как я погляжу, мне не избавиться от вашей проклятой фамилии, – тихо пробурчал Мигель.
Джеймсу хотелось расквасить Мигелю лицо, но тот не мог драться. Более того, Джеймсу нужно было кое-что сказать испанцу.
- Моя сестра была обесчещена тобой, и я собирался требовать с тебя компенсацию. Компенсацией может быть только брак, потому что ребенку, которого ждет Келли, нужна семья. Или брак, или тебе не уйти из этой комнаты живым.
Мигель покачнулся, его глаза перебегали с Колберта на Келли. В воздухе витало важное сообщение, и он хорошо его расслышал. Ребенок!
Келли гневно посмотрела на брата. Почему мужчины всегда хотят улаживать дела по-своему? Почему не прикусят себе язык? Почему не позабудут о своем высокомерии? Проклятье! Пока Мигель приходил в себя, у них с братом был долгий и серьезный разговор. Так Келли узнала, что в письмах, которые приходили в Англию, ничего не говорилось о ее жалобах и просьбах вернуться домой. Келли поняла, что дядя проверял ее письма и строго следил за написанным. Келли без утайки рассказала Джеймсу, что произошло в “Подающей надежды”, и не могла не признаться, что ждет ребенка от Мигеля. Но, даже узнав о самом сокровенном, Джеймс не должен был вмешиваться в их с Мигелем жизни. Разве что он думал, что она собирается иметь ребенка, не обвенчавшись? Щеки Келли заалели, потому что могло получиться и так.
Кровь Мигеля бурлила. Он не знал, кричать ли ему от радости, отругать ли Келли за то, что скрывала от него такое, или как безумному пуститься в пляс. Ребенок! Он смаковал значение этого слова, потому что все еще не верил, это казалось ему сном. Его грудь разрывалась от любви к женщине, которая отдала ему сердце, а теперь носила в своем чреве его наследника. Он посмотрел на Келли и подумал, что ни одного человека на свете бог не благословил так, как его. Что еще он мог просить от жизни?