— Но без иллюстраций Ноулеса.
— Ноулеса смущала полемика, которая могла вспыхнуть после публикации, да и его священник, очевидно, пригрозил отказом в причастии, если Ноулес внесет свой вклад в эту работу. Ноулес уведомил доктора Лоуренса о своем решении. Лоуренс отправился в Лондон, чтобы там обсудить вопрос лично, но в ходе этого обсуждения между ними возник жаркий спор. Ноулес начал бросать свои иллюстрации в огонь — оригиналы вместе с пробными оттисками с гравюры. Лоуренс схватил то, что успел, со стола художника и сбежал. Честно говоря, сами по себе иллюстрации не особенно ценны, но мне нравится история их создания, и я решила оставить их у себя, несмотря на поступающие время от времени предложения выставить их на продажу.
В какой-то мере они символизируют то, что этот дом всегда имел своей целью: сделать так, чтобы невежество и страх не внесли свой вклад в разрушение тайного и загадочного искусства и чтобы подобные произведения находили свою дорогу к тем, кто способен глубже оценить их. Теперь, если вы желаете, мы войдем внутрь и сможем обсудить ваше дело.
Я последовал за ней через зеленую дверь и дальше по коридору, который вел в рабочую зону. В одном углу мастерских ассистентка с красными волосами проверяла состояние каких-то книг в кожаных переплетах, в то время как в другом мужчина средних лет с поредевшими каштановыми волосами работал над живописным полотном, освещенным рядом ламп.
— Вы пришли в интересное время, — сказала Клаудия Штерн. — Мы готовимся к аукциону, кульминацией которого станет вещица, имеющая отношение к Седлецу, как и принесенная вами статуэтка. Но в таком случае, как мне представляется, вы уже знали об этом, и именно этим обусловлено ваше появление здесь. Позвольте поинтересоваться, кто рекомендовал вам принести статуэтку, выполненную из человеческих костей, именно мне?
— Чарльз Неддо. Он дилер из Нью-Йорка.
— Я знаю господина Неддо. Он одаренный любитель. Иногда он появляется здесь с весьма необычными предметами, но он так никогда и не научился различать, что ценно, а что следует отбросить прочь и забыть.
— Он высоко отзывался о вас.
— Неудивительно. По правде говоря, господин Паркер, наш аукцион специализируется на подобных вещах и наша репутация старательно завоевывалась в течение всего прошлого десятилетия. Прежде чем мы вышли на сцену, таинственные артефакты прятались с глаз и ими занимались только подпольные торговцы, сомнительные нечистоплотные люди с темным прошлым. Иногда кто-нибудь из известных домов выставлял «сомнительный материал», это случалось, но реально ни один из них не специализировался в этой области. «Штерн» уникален, и крайне редко продавцы тайн выставляют свои раритеты на продажу, не проконсультировавшись с нами. Точно так же очень многие частные коллекционеры обращаются к нам и официально, и конфиденциально с вопросами, касающимися своих коллекций, рукописей и даже человеческих останков. — Она подошла к столу, на котором статуэтка, найденная у Гарсии, теперь была бережно установлена на крутящийся круг, используемый для исследования. Штерн щелкнула кнопкой на настольной лампе, и лампа белым светом осветила кости. — Я полагаю, господин Неддо рассказал вам кое-что об истоках этого образа?
— Он, кажется, решил, что это изображение демона, попавшего в чан с серебром, где-то в пятнадцатом столетии. Он назвал его «Черным ангелом».
— Иммаил, — кивнула госпожа Штерн. — Одна из наиболее интересных фигур в демонической мифологии. Редко обнаруживается присвоение имени столь недавнее.
— Присвоение имени?
— Согласно Еноху, две сотни ангелов восстали, и первоначально они были низвергнуты на горе под названием Армон, или Эрмон. Herem на древнееврейском означает «проклятие». Некоторые, конечно, спустились дальше и основали ад, но другие остались на Земле. Мне кажется, Енох дает имена девятнадцати из них. Иммаила нет среди этих имен, хотя есть имя его близнеца, Ашмаила, которое появляется в некоторых версиях. Фактически первое упоминание Иммаила встречается в рукописях, написанных в Седлеце после 1421 года, в котором скульптура «Черный ангел», как предполагается, и была создана, и все это внесло вклад в его мифологию.
Она медленно крутила колесо, исследуя скульптуру со всех возможных ракурсов.
— Где вы говорили, нашли эту вещь?
— Я не говорил.
Она опустила голову и посмотрела на меня поверх очков с половинками стекол.
— Не говорили? Но мне бы хотелось знать это, прежде чем я продолжу.
— Первоначальный владелец, который и был, вероятно, создателем этой статуэтки, сейчас уже мертв. Это некий мексиканец по имени Гарсия. Неддо полагает, что именно этот человек восстанавливал склеп в городе Хуарес и создал святыню мексиканской местной святой — Санта-Муэрте.
— И как этот мистер Гарсия встретил свой конец?
— Вы не читаете газет?
— Нет, если без этого можно обойтись.
— Его застрелили.
— Какая жалость! Он, похоже, обладал замечательным талантом, если сумел сотворить нечто подобное. Это действительно очень красиво. Я предполагаю, что использованные им человеческие кости не старые. Большинство костей — детские, вероятно выбранные по причинам размера. Присутствуют также какие-то собачьи и птичьи кости, а ногти на концах конечностей — кажется, когти кота. Статуэтка просто замечательна, но, скорее всего, продать ее не удастся. Слишком много вопросов будет задано об источнике детских костей. И имеется большая вероятность, что они могут быть связаны с совершенным преступлением. Любой попытавшийся либо купить, либо продать эту вещь без уведомления властей поставил бы себя как минимум в положение обвиняемого в создании препятствий для вершения правосудия.