Закончив свою проповедь, Жулин запрокидывает только что открытую бутылку пива и не отрывается до тех пор, пока она не пустеет.
Приход с работы секретарши «Зеты +», Зайцевой Тамары, к этому времени прочно обосновавшейся у меня, кладет конец теплой компании.
2
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Эту аксиому я на сто процентов испытал на себе, когда секретарша «Зеты +» Тамара Зайцева, после целого года тыканья в меня шпилек, упала в мои объятия, которые я с готовностью раскрыл для нее. Тем более что моя бывшая подружка Марго с год как вышла замуж.
— Что хорошего в вашей фирме? — спрашиваю я, когда за Сашей закрывается дверь, делая акцент на слове «вашей».
— В нашей фирме ничего хорошего, Сережа, — отвечает она, — шеф бесится. А ты что, так и не думаешь являться на работу?
— А зачем? Работы для меня все равно нет. Можно и побездельничать.
— Ошибаешься, по-моему, Павлу Олеговичу твоя помощь очень нужна.
— Я детектив, Томочка, а заказов на частный сыск у нас нет. В качестве же администратора я не очень-то устраиваю нашего шефа. Если ему нужна моя помощь, то пусть позвонит и сам мне об этом скажет.
— Он не позвонит, он гордый.
— Я тоже, представь себе, и не привык, чтобы меня держали за штопаные трусы. Ты же знаешь, сколько крови и нервов у меня ушло на этих ревизоров и пожарных инспекторов, когда он сам лежал с температурой. Так что пусть себе бесится дальше. Ладно все, хватит об этом, а то я сам злиться буду.
Тамара недовольно фыркает и смывается на кухню.
Чтобы отвлечься от одних неприятных воспоминаний, я возвращаюсь к другим, то есть опять к убийству. Странно все это: с одной стороны, убийца — человек с ярко выраженными маниакальными склонностями к садизму, с другой — он начитанный, неплохо знает историю, не прочь был поприкалываться на свой собственный лад.
Есть в деле еще один любитель истории — Илья Сергеевич Синяк, вернее даже не любитель, а профессионал, профессор. Тоже ведь в высшей степени странный тип. Меня вдруг посещает очередная крамольная идея: а может, несмотря на мнение экспертов, убийца был не один? Слишком уж странно ввел себя Синяк, когда я рассказал ему про князя Святослава. Чего он испугался?
А ведь полный букет набирается: он и историк, он и рыцарь, он и ведет себя достаточно неадекватно. Может встретиться с ним завтра и постараться прижать? Хотя нет. Московским гостям я уже дал знать про все свои подозрения в своих показаниях — пусть сами его терзают. Или встретиться?
Звонок в двери сбивает меня с мысли. Кого нелегкая притащила? На часах половина восьмого. Может, его величество Царегорцев пожаловали с примирением? Сомнительно, его обиды обычно бывают долгоиграющими, нужно, как минимум, пять-шесть дней, чтобы он перестал дуть губы.
Открываю двери, и у меня от жути ползут на спине мурашки: с той стороны порога стоит Синяк Илья Сергеевич с обнаженным мечом в правой руке.
Инстинктивно выставляю вперед правую руку, как будто бы это поможет отвести удар, и быстро отступаю назад в коридор.
3
— Добрый вечер, — смущенно говорит пришедший. — Извините, если я помешал вам. — Тут только до меня доходит, что в руке у него обыкновенный зонтик серебристого цвета, который я в результате плохого освещения на площадке принял за холодное оружие. — Еще раз, прошу прощения, что пришел к вам в такое время, без предупреждения, но мне очень нужно поговорить с вами. Это очень важно.
Пока я перевариваю ситуацию, Илья Сергеевич взволновано топчется на пороге.
— Ладно, подождите, я сейчас, — говорю ему.
Я надеваю куртку, под которую, незаметно для Синяка, прячу, залитую оловом трубку, валяющуюся на коридорной полке возле зеркала, на всякий пожарный случай.
В квартиру я его не приглашаю. Во-первых, потому что не хочу приглашать домой человека, который может быть замешан в убийстве. Во-вторых, сам он мне еще ничего хорошего не сделал, стало быть, правила хорошего тона на него не распространяются и, наконец, гостей мы не ждали, поэтому Тамара уже успела облачиться в свою любимую домашнюю одежду, и теперь, кроме кухонного фартучка, на ней больше ничего нет.
— Как вы нашли меня? — нападаю я на незваного гостя.
— Ваша фамилия есть в телефонном справочнике. Там кроме номеров телефонов есть еще и адреса.
— Да, но я не припоминаю, что говорил вам свое имя.