Часть 8 Паша
Я вышел из бара глотнуть свежего воздуха, злость меня пробирала, а как хотелось врезать Акмалю, еле сдержался. Я ведь понял этот взгляд, которым он смотрел на мою Юльку, понравилась она ему.
‒ Пашка, ты молодец, что сдержался. С Акмалем не стоит сейчас ссориться, ‒ бубнит Сашка.
‒ Юлька ему понравилась очень, я знаю его взгляд. Убью его, когда придёт время, надо подождать.
‒ Паш, только Юлька-то ни при чем, ‒ защищает ее, как всегда.
‒ Я видел, как эта су…ка смотрела на него, прям текла. Убью! ‒ рычу я в ответ.
Я видел этот взгляд, как моя малышка смотрела на него, как ее глаза горели. Она на меня так не глядела никогда, как на Акмаля. Во мне кипела такая злость, что я не стал ехать с Юлькой, лишь посмотрел на машину, где она сидела.
‒ Где Ника? ‒ повернулся я к Саше.
‒ Ее домой повезли.
‒ Отвезите Юльку в резиденцию, а я на ее машине вернусь сам. У меня дело есть.
‒ Только глупостей не делай Паш! ‒ прокричал мне в спину Сашка, когда я садился в Юлин Mustang.
Я завел машину и отправился к Нике. У меня было дикое желание прибить ее. Да и послушать, что там происходило. Ника всегда мне все рассказывала про Юльку, ведь они подруги и она знала много.
Подъезжаю к ее дому, свою охрану оставил возле в хода. Поднимаюсь на нужный этаж квартиры, которую я купил для нее. Юлька правда не знает этого, думает, что Ника модель и хорошо зарабатывает, что может себе позволить снимать такую дорогою квартиру в центре города. Нет, конечно, она зарабатывает неплохо эскортницей, но такое позволить себе не может.
Открываю дверь с ноги, оглядываю комнату, взгляд останавливаю на большом кожанам диване, на котором сидит Ника. Она одета в черный пеньюар, чуть прикрывающий обнаженную грудь, вся дрожит, хотя и пытается скрыть это. Разоделась для меня, думает поведусь на это, но не тут-то было.
Я делаю два больших шага, преодолевая расстояние до нее. В это время она привстает с дивана и, я хватаю ее за горло, приподнимая.
‒ Ты что бл…дь, совсем нюх потеряла?! Ты какого хрена Юльку мою на глупости подбиваешь?
Ника дрожит, хватается своими руками за мою руку, а я сжимаю сильнее, она пытается мне что-то сказать, но не может. Я немного ослабил хватку, но продолжаю держать за горло.
‒ Я не подбивала, ‒ еле проговорила Ника, а слезы стекают по лицу.
‒ А кто надоумил ее в квартере родителей остаться и телефон выключить?
Ника продолжает говорить дрожащим голосом:
‒ Это не я, она сама захотела. Жаловалась на тебя.
‒ Что? Тебе жаловалась? И что говорила?! ‒ рычу я.
‒ Ты правда это хочешь знать? ‒ шепчет.
‒ Говори! ‒ чуть сильнее сжимаю ее горло.
‒ Не хочет она тебя больше, как мужчину! ‒ пытается прикрикнуть. Что секс с тобой ‒ самый ужасный. Ты ей противен.
Злость заливает мои глаза, от услышанного я швыряю Нику на диван. Делаю два шага назад, разворачиваюсь и иду к мини-бару. Надо срочно выпить, наливаю себе стакан коньяка и выпиваю залпом. Потом, еще один наливаю и разворачиваюсь. В это время Ника, вытирая свои слезы, поднимается с дивана, ее пеньюар практически слетел и обнажал ее тело. Она все еще продолжает говорить.
‒ А еще говорила, что уйти от тебя хочет. Власть у нее есть, уважение тоже и ты ей не нужен.
‒ Нет, не могла она такого сказать, ты пиз…шь, ‒ сжимаю, что есть силы стакан с коньяком.
Ника маленькими шажочками начинает идти в мою сторону, проговаривая:
‒ Юля, как узнала, что Акмаль будет в клубе, так сразу побежала. Его власти захотела. Я ее останавливала, но Юлька меня не послушала. Ты бы только видел, как они друг друга взглядом раздевали, ‒ улыбается.
Я делаю глоток коньяка еле держа себя в руках.
‒ Что еще? ‒ интересуюсь. Злость во мне закипает с каждым ее словом. Хочется прибить Нику за каждое слово, которое она говорит, ведь я не хочу в это верить.
‒ Говорит, что ты стал жестоким и избивал ее, а я не поверила Юльке, ‒ гладит меня. ‒ Ты на такое не способен, ‒ делает паузу. ‒ Она хочет Акмаля заинтересовать, чтобы он помог ей тебя убить.
Ника подошла ко мне, обняла, начала ко мне прижиматься, гладить.
‒ Паш, я тебя люблю больше жизни! Я готова быть, кем захочешь, только рядом с тобой, ‒ поднимает голову и смотрит мне в глаза. ‒ Я буду лучше нее, поверь! И власть мне, как Юльке, не нужна, а она ведь только из-за нее с тобой, ‒ опускает взгляд, прижимается.
Я стою, молча смотрю на ее действия, сжимаю кулаки.
‒ Я люблю тебя, Пашенька, очень! ‒ гладит меня по пиджаку. ‒ А Юля лишь ждет момент, от тебя уйти и, я думаю, она его нашла сегодня.