‒ Смотри мне в глаза и запоминай, я твой хозяин жизни! ‒ рычит, стукая меня по щеке.
Все это продолжалась, как будто целую вечность. За что он так со мной? Я начинаю задыхаться и начинаю колотить Пашу, он резко останавливается, и я чувствую, как его жидкость стекает мне по горлу. Меня начинает подташнивать, но он заставляет меня проглотить все, без остатка.
После он прячет свой агрегат, накручивает мои волосы на руку и начинает тащить меня к выходу из комнаты, через осколки разбитых баночек, которые начали впиваться в моё тело. Паша накручивает мои волосы еще сильнее и совершенно голую тащит вниз по лестнице. Я пытаюсь высвободиться, но чувствую, силы меня покидают. Я кричу, если это можно назвать криком.
‒ Ты чудовище, су…ка, ненавижу тебя, чтоб ты сдох! ‒ пытаюсь зацепиться за его руку, но не получается, он меня все еще тащит.
‒ Да, лучше быть с Акмалем, чем с тобой!
И тут, он резко останавливается и поднимает меня за волосы, бьет пощёчину со всей силы. Дергает меня сильно за волосы, боль адская, как я держусь, я не знаю. Слезы просто льются.
Он в бешенстве кричит:
‒ С Акмалем захотела! Посидишь у меня на цепи, буду трахать тебя, как шлюху. А там, может вся дурь у тебя из башки выйдет. Никакой больше власти тебе, будешь только рядом со мной, властвовать моим членом.
Дальше, тащит меня из дома на улицу. Я совершено голая, тело все ноет от боли, из ран, которые нанесли осколки, течет кровь. Он тащит меня по двору, как тряпку, сил сопротивляться больше нет. Я начинаю терять сознание, слышу лишь какие-то крики вдалеке.
‒ Паша стой! ‒ вроде голос Саши, но я не могу разобрать. Только чувствую, что Паша притормозил. У меня все расплывается перед глазами, слышу только крики. Боль во всем теле и, я отключаюсь. Наверное, это и есть моя смерть.
Часть 10 Паша
После слов Ники я злой поехал домой. Она завела меня не по-детски, я так давно не злился, что и не заметил, как добрался до самого дома. Я заезжаю во двор, где меня встречают Мамед и Саня.
‒ Где она?! ‒ кричу им.
‒ Успокойся, она у себя в комнате, ‒ пытается меня остановить Сашка.
Мамед еще встревает:
‒ Павел Эдуардович, может не надо?
А я срываюсь еще сильнее:
‒ Вы что все, ох…ли?! Все вон, чтобы никого в доме не было и на территории тоже!
‒ Паш, ты не в себе, ‒ продолжает Сашка, а я злюсь еще сильнее. ‒ Она ведь ничего не сделала.
‒ Я сказал, все вон! ‒ смотрю ему в глаза. ‒ Я со своей бабой сам разберусь.
Толкаю его и захожу в дом, в два счёта поднимаюсь по лестнице и вот, я уже возле ее комнаты, долго не думая, вышибаю дверь с ноги. Юлька стоит возле гардеробной, испуганно смотрит, а дальше злость затмила мне глаза, и планка моя сорвалась. Все происходило, как в тумане, я орал на нее, бил по лицу, все швырял вокруг и ее тоже, отлюбил Юльку.
Хотел на цепь посадить, тащил ее за волосы в подвал, но тут Сашка с Мамедом сзади меня бегут и кричат.
Сашка оббежал меня и перегородил мне путь, толкает, орет:
‒ Пашка, ты чего творишь?! Отпусти, она же без сознания!
Я разматываю волосы, поворачиваюсь и правда, она лежит голая, без движения. Лицо все опухшее, тело в крови, много порезов и гематом по всему телу.
Стою в шоке, Мамед снимает свой пиджак и прикрывает ее:
‒ Су…ин сын, Пашка, ты что натворил!? ‒ толкает меня злобно, кричит. ‒Ты вообще, с катушек слетел что ли?!
Я, как вкопанный стою, смотрю на ее неподвижное тело. В этот момент Мамед пульс ей нащупывает.
‒ Пульс слабый, дыхание прерывистое, ‒ говорит.
‒ Руки свои убрал от нее! ‒ рычу я.
Хватаю ее на руки, Сашка меня за плечо берет.
‒ Пашка, не надо ее в подвал, она же умереть может.
Я не отвечаю и несу ее быстрым шагом домой, в комнату.
Да, я погорячился, сорвался, как я себя теперь за это ненавижу. Хотя, пусть теперь знает, что даже смотреть нельзя ни на кого.
Захожу в комнату, ложу ее на кровать аккуратно, она вся истекает кровью. Смотрю на нее, лежит такая беззащитная, словно побитый ангел.
Я достаю телефон и звоню своему врачу.
Идут гудки, снимают трубку и я говорю:
‒ Анна Николаевна, надо срочно подъехать.
‒ Хорошо, скоро буду.
Врач долго ждать себя не заставила, приехала быстро. Поставила капельницу, обработала Юле раны, намазала гематомы мазью и прописала лекарство.
‒ Она какое-то время будет находиться в бреду, надо будет ее поить бульоном и растворять лекарство, обрабатывать раны. Может через три дня или через пять она начнет приходить в себя полностью. А пока, отдых.