Двери открываются и мы заходим внутрь, а вокруг такая красота. Огромный зал, стены которого были украшены бронзой и мрамором, с потолка на весь зал свисала потрясающая люстра, которая была украшена кристаллами Сваровски. Вокруг стояли круглые столики с накрахмаленными скатертями, дорогая мебель из редкого красного дерева, хрусталь и столовое серебро придавали чувство королевской роскоши. Это все очень любил Паша, для меня же это было просто фарсом перед гостями.
Играл оркестр, было много народу, женщины в красивых вечерних платьях, мужчины в строгих костюмах, все разговаривали и громко смеялись, танцевали, но все эти люди были чужими для меня. Мы остановились неподалёку от входа и все сразу же обратили на нас внимание, начали улыбаться, подходить и поздравлять. Мы плавно перебрались вглубь зала, к нам подходило так много людей, что время летело незаметно. Сашка все приносил мне бокал за бокалом, которые я выпивала чуть ли не залпом. Потом, я стала чувствовать на себя взгляд: тяжелый, прожигающий, от которого сердце просто переставало биться, так мог смотреть только один человек. Мой взгляд во время разговоров пробегался по залу, но я не могла понять, где этот человек. Он ли это вообще смотрит на меня? Может, я слегка перебрала и мне уже кажется? Или может, потому, что я очень хотела его увидеть.
‒ Юль, все в порядке? ‒ спросил Сашка, пока Паша отошёл с кем-то разговаривать.
‒ Да, все хорошо, ‒ улыбаюсь, а у самой глаза забегали еще сильнее.
‒ Просто, ты какая-то странная вдруг стала, ‒ не успокаивается он.
‒ Наверное, алкоголь влияет на меня так, ‒ улыбнулась.
К нам подходит Пашка.
‒ Малыш, тебе что праздник не нравится? ‒ шепчет мне на ушко.
‒ Нет, все в порядке, мне просто надо в уборную.
Я поворачиваюсь, чтобы удалиться и тут, слышу знакомый голос:
‒ Паша, ‒ этот голос почти рядом с нами.
Сердце будто перестало биться, земля ушла из-под ног, я смотрю на приближающегося к нам Дьявола. Он идет и пристально смотрит на меня, как в первую нашу встречу. Подходит к нам.
‒ Ну, здравствуй, Павел. Скучал? ‒ его взгляд переключается на Пашу.
Злобный голос Акмаля пронзает уши. Я смотрю: Паша с Сашей напряглись.
‒ Я не ожидал тебя увидеть здесь. Все думали, что ты пропал, ведь ты так и не вернулся из заграницы. Тебя не видел никто полгода, ни живым, ни мертвым, ‒ злобно произносит Паша.
‒ Вот он я, стою перед тобой, живой и невредимый, ‒ улыбается сквозь зубы, а в глазах злость.
‒ Решил поздравить с днем рождения Юлечку, как говорится, из преисподней поднялся, чтобы Ангела поздравить, ‒ смотрит мне в глаза.
Сашка вдруг начинает пытаться его взгляд перевести на себя, в то время как, Паша сжимает кулаки.
‒ Акмаль, спасибо, что пришёл на праздник, а что с тобой было все это время? Ты узнал, кто посмел на тебя заказать покушение? ‒ спросил Саша.
Покушение? После Сашиных слов, я почувствовала, что моё дыхание как будто останавливается, стало вдруг зябко и, я приобняла себя. Его хотели убить, так вот, почему полгода от него не было вестей ‒ он залег на дно. Мой взгляд скользнул на мгновение на Пашу, может это он организовал покушение на Акмаля? В последнее время уж очень он довольный ходил. Я стояла, обнимая себя и смотря на Акмаля, а он смотрел на меня, как будто понимал моё тревожное состояние.
Акмаль перевел злобный взгляд на Сашу.
‒ Эта гнида хорошо спрятался и, это кто-то из своих. Ну ничего, еще немного и, я найду его, и тогда этот мудила узнает, какой я в гневе, ‒ переводит взгляд на Пашу.
‒ Я не сомневаюсь, что ты найдешь, это лишь вопрос времени для тебя, ‒ проговорил Паша. ‒ Но, почему ты думаешь, что это свои? Может это залетные? ‒ кулаки сжимает, глаза бешеные.
‒ Потому что, Паша, этот человек знал то, что никто не мог знать. Понимаешь, к чему я?
‒ Ты сейчас намекаешь на меня что ли?! ‒ чуть ли не кричит Пашка.
Я немного отхожу назад. Гости начинают оборачиваться на нас, но никто не подходит.
‒ Нет. Но, не исключаю этого, ‒ проговорил он. ‒ Но, пока, Паш, я пришёл на праздник поздравить и забрать свое. Помнишь? Ты мне должен, а я, ой как не люблю этого.
Тут Пашкино лицо покраснело, глаза залились гневом:
‒ Акмаль, пошли выйдем и поговорим! ‒ рычит.
Но, Акмаль игнорирует его, делает два шага ко мне и протягивает руку.
‒ Ангел мой, можно пригласить тебя на танец?
Я стою в большой растерянности. Не знаю, как быть, ведь это всего лишь танец, а что мне потом будет? Ведь я еще нахожусь в одном доме, вместе с Пашей.
‒ Она не танцует, ‒ встревает Пашка, пытаясь загородить меня. ‒ Она со мной.