Переодевшись в платье, накинув на себя джинсовку, я спустилась вниз. Прошлась по дому в поисках Эмилии, но ее нигде не было. Я решила поискать на улице. Увидев за домом небольшой ангар, я отправилась туда. Я зашла в ангар и увидела множество красивых цветов, но больше всего было роз необычных бордово-белых: краешки лепестков были бордовые, а серединка белая, я таких еще не встречала. Среди всей этой красоты и была Эмилия.
‒ Эмилия, я нашла тебя, ‒ проговорила я.
‒ Юлечка, да, забыла тебе сказать, что я здесь часто бываю, ухаживая за цветами, особенно за любимыми розами Акмаля ‒ Озириями, ‒ показывает на бордово-белую розу.
‒ Я никогда таких роз не видела, они такие красивые.
‒ Да, и капризные, ‒ улыбается. Ты куда-то собралась? ‒ спросила она.
‒ Да, я хочу съездить на родительскую квартиру, там что-то с трубами случилось, посмотреть хочу.
‒ Дождись лучше Акмаля, так безопаснее будет, ‒ проговорила тревожно Эмилия.
‒ Акмаль, наверное, будет поздно, я ему звонил, он не ответил. И опасности нет никакой. Саша сказал, что Паша в запое, так что он не в состоянии даже подняться, не то, чтобы думать.
‒ Этот Саша мне никогда не нравился, почему-то, ‒ пробурчала она.
‒Он хороший, зря ты так.
‒ Может, не спорю, но мне он не нравится. Ступай с богом, долго только не задерживайся, а еще лучше заезжай к Акмалю, будет сюрприз, ‒ улыбается.
‒ Хорошая идея, ‒ улыбаюсь в ответ.
‒ Старушка плохого не посоветует, слушай меня и все будет хорошо, ‒ ъпроговаривает.
Я попрощалась с ней и отправилась в машину. Сев в автомобиль со своей новой охраной, я поняла, как мне не хватает Мамеда. Ведь пять лет он был рядом, охранял меня и другом стал.
До родительского дома мы ехали в полной тишине, из-за чего дорога мне показалась вечностью. Да еще и расстояние от резиденции было очень большим. Подъехав, наконец-то, к пятиэтажке, своих грозно молчаливых охранников я оставила в машине. Надо будет вечером сказать Акмалю, чтобы поменял мне их, а то мне с ними как-то не по себе.
Выйдя из машины, я зашла в подъезд, поднялась по лестнице к своей квартире. Хотела заглянуть к соседке, но решила сначала посмотреть, в чем дело. Подойдя к двери, я заметила, что она приоткрыта. Наверное, не дождались и слесаря вызвали, вот только дверь без ведома вскрыли, мне это не понравилось. Я открыла дверь и зашла внутрь. Прошлась по коридору и, зайдя в комнату, увидела двух мужиков, они явно были не похожи на слесарей из ЖЭКа, скорее на орангутангов. Один даже со шрамом на все лицо.
Я сначала застыла в ступоре, он тоже, видимо, не ожидали меня увидеть и, я понимаю, что надо бежать. Я попятилась назад, они на меня и я резко рванула к двери.
‒ Лови ее, ‒ услышала я.
Непонятно откуда, возле входа появился еще один. Он схватил меня крепко, я начала брыкаться, что есть силы. Он был не пробиваем, вколол мне шприц с чем-то. Отчего у меня тело обмякло и, я не могла пошевелиться, просто лежала на его руках. Разум помутнел, я видела все расплывчато, лишь слышала голоса.
‒ А она хорошенькая так-то.
‒ Не смей на нее смотреть, Шрам, ее трахать нельзя.
‒ А что? Деваха зачетная, натуральна беленькая, причем сиськи, жопка, худенькая, маленькая, как я люблю, ‒ хохочет.
‒ Шрам, за нее тебя не просто убьют, а еще и в аду достанут. Лучше дверь открой, чтобы погрузить ее.
Больше я ничего не видела и не слышала, мой разум меня покинул.
Часть18 Акмаль
Мы попрощались с Юлей и сели с Максом в машину. Он мне что-то рассказывал, но я его не слушал, думал о своем Ангеле. Какая она классная, а какое доброе утро она мне устроила. Надо поскорее закончить с делами и поехать домой, под крылышко Юлечке.
‒ Акмаль, ты слушаешь меня? ‒ проговорил Макс. ‒ Я тебя еще таким не видел, ‒ улыбается. ‒ И, да, поздравляю, теперь ты ‒ женатый человек.
‒ Я самый счастливый, она мой свет, моя любовь. Ты отвечаешь за нее головой, понял меня? Береги ее, ‒ проговариваю грозно.
‒ Не переживай, Юлия в полной безопасности. Я приставил к ней лучших своих парней.
‒ Надеюсь, что это так. Давай заедем в офис, а потом я поеду на встречу с братом, может он что-нибудь нового скажет, не видел его давно.
‒ Хорошо. Как скажешь.
‒ Так, что ты там говорил про Бородина? ‒ задаю я ему вопрос.