‒ Вы сегодня ночью должны уехать, лекарство я привез, только с дозой не переборщи, она мелкая, ей немного надо, а то еще умрет.
‒ А что случилось? Я думал это ненадолго, они что, порешать дела не могут?
‒ Дьявол рыщет, ищет ее, перебил уже две соседние группировки. Дон сказал уехать, паспорта вот. Сначала по реке на лодке сплавитесь в лесу, отсидитесь немного, а потом может придется в другой город. Жди указаний, я свяжусь с тобой. Она пока на тебе все время будет, я не могу.
‒ Я чего-то не понимаю, что значит в другой город, я на это не подписывался. Украсть помог, он ведь и сам мог, не понимаю, к чему это все?
‒ Шрам, давай без этого, назад дороги нет, ты уже с нами в команде, босс сказал, ты делаешь.
‒ Какой босс? Я сам по себе, я никому не подчиняюсь, особенно молодняку. Раз на Дьявола пошёл, пусть понимает, что легко не будет. И бабу зачем впутывает? Зачем она ему? Но я, кажется, догадываюсь.
‒ Значит ты решил вот так все оставить?
‒ Ладно, давай сюда свое лекарства, у нас с ней контакт вроде уже налажен. Она хоть к нему не привыкнет, а то еще не хватало наркоманкой стать.
‒ Нет, не привыкнет, но дозу не переборщи. Шрам, а ты случайно ее не трогал?
‒ Ну, помял немного.
‒ Шрам, твою мать!
‒ Я хотел ее трахнуть, но не стал, остановился вовремя.
‒ Что ты сделал? Да, ты охренел! Ты же понимаешь, что с тобой Дон сделает, а о Дьяволе вообще молчу.
‒ Ну, не трахнул я ее. На Дона мне плевать, а перед Дьяволом я сам отвечу.
‒ Ты больной. Где она? Я хочу посмотреть на нее.
‒ Что на нее смотреть? Жива-здорова.
Слышу, что они начали подходить к двери. Я быстро ложусь на кровать и притворяюсь спящей. Дверь со скрипом открывается.
‒ Шрам, твою мать, она вся в синяках.
‒ Я не хотел, так получилось, самому противно.
‒ Противно, да? Ты даже не понимаешь, что Дон… ‒ он замолкает. ‒ Не делай глупостей, больше не ломай девчонку. Уезжайте сегодня ночью, а на днях, я поменяю тебя.
‒ Я не собираюсь ее трогать больше. Не надо меня менять, я сам с ней буду.
‒ Надо, Шрам. Я смотрю, а она тебе приглянулась, она ведь тебе в дочери годится. Что вы только в ней все нашли?
‒ Вот именно, она, как дочь мне, я скотина.
И они выходят из комнаты. Я подрываюсь к двери, пытаюсь еще что-нибудь услышать, но ничего не слышно.
Что же делать, сегодня ночью мы отсюда уйдем, значит Акмаль уже напал на след, раз этот Дон засуетился. Мне надо что-то сделать, чтобы мы еще здесь задержались. Но, что?
Я присела на кровать. Думай, Юля, из-за чего мы можем здесь задержаться. Но, почему-то ничего в голову не идет, я сидела в раздумьях непонятно сколько времени. А что я могу? Шрам мне просто вколет эту жидкость и, я ничего не смогу сделать, а что если… Я подскочила с кровати и быстрым шагом пошла в ванную комнату, взяла тяжелый тюбик и просто кинула его в зеркало, и оно разбилось. Я подняла осколки и услышала, как в комнату ворвался Шрам.
‒ Ты что, тут удумала? ‒ вошел он ванную.
‒ Не подходи, ‒ сжимаю я осколки в руках так сильно, что из моих рук полилась кровь.
‒ Ты что творишь, малая? А ну, брось!
‒ И не подумаю. Я никуда с тобой не пойду. Я слышала, Акмаль меня ищет и, вы решили меня спрятать подальше. Но, у вас ничего не выйдет.
‒ Так, мелкая, не дури. Я не буду тебя прятать, я хочу тебя отдать Дьяволу. Мне эти игры надоели. Пусть они сами разбираются, а тебя спрячет Акмаль подальше от Дона.
‒ Так я тебе и поверила. Ты вдруг стал таким благородным, только сам недавно меня чуть не трахнул, а тут, с чего это все?
‒ Я же тебе говорил, опомнился, понравилась ты мне. И на меня чем-то похожа, такая же, безбашенная. Вот, стоишь перед большим дядей и ведь понимаешь, что тебя эти осколки не спасут, но, все равно, пытаешься. Себе только больно делаешь.
И тут раздался какой-то шум, на что я отвлеклась, а Шрам в это время схватил меня и осколки попадали на пол. Я закричала, что есть мочи. Он меня обхватил, становясь сзади и, затащил в комнату.
‒ У нас, кажется, гости.
И в эту секунду дверь в комнату просто разлетается и, на пороге стоит какой-то очень страшный, большой человек с автоматом, а рядом с ним мой Дьявол.
‒ Вот и муженек твой пожаловал, наконец-то, ‒ ухмыляется Шрам.
‒ Шрам? ‒ удивлённо произносит Акмаль. ‒ А ну, су…ка, пусти ее! ‒ наставляя на него пистолет.
Я стою в шоке, с рук капает кровь.
‒ Акмаль, ‒ произношу чуть слышно.
Шрам, недолго думая, меня отпускает и отходит на шаг назад и, даже не сопротивляется. Акмаль меня притягивает к себе и начинает целовать, а я его обнимаю, а тот страшный человек держит Шрама на прицеле.