‒ Успокоительное, которое прописал доктор.
Я взяла у него таблетку с водой и выпила.
‒ Сет, отвези меня к Паше на могилу.
‒ Может не сегодня? Ты и так, вот-вот свалишься с ног.
‒ Нет, сейчас, мне уже немного лучше. Я хочу попрощаться с ним, ты же знаешь, где его могила.
‒ Здесь недалеко, совсем рядом, можем дойти пешком.
Мы вышли из машины и пошли пешком. Пашина могила была недалеко от Акмаля.
‒ Юль, там кто-то стоит, я с тобой подойду.
‒ Нет, не надо, это Ника. Она ничего мне не сделает, ‒ я пошла вперед, а Сет остался в нескольких шагах от меня.
Подойдя к могиле, Ника посмотрела на меня заплаканными глазами. Начала во всем винить меня, но я ей ничего не отвечала, а лишь посмотрев на Пашину фотографию произнесла:
‒ Паша, прости меня за все, ‒ и положила розу возле его фотографии.
Так ничего не ответив Нике, на ее обвинения, я просто ушла. Мы сели в машину с Сетом и, он повез меня домой.
Пока мы ехали я размышляла что, может Ника права, что я виновата в их смерти. Если бы я не ушла к Акмалю, ничего бы не случилось и, они были бы живы. Но, в версию следствия, что они друг друга убили, я не верю. Есть тот, кто желал им смерти и, я его обязательно найду.
Часть 25
После похорон прошло две недели.
Я сидела, на террасе укутавшись в свитер Акмаля, вдыхала его запах, тем самым, вспоминая его. На улице было прохладно, но я этого не ощущала, меня согревал его любимый свитер и воспоминания о нем.
‒ На улице так холодно, зря ты решила здесь завтракать, ‒ проговорила Эмилия, поставив кружку с горячим чаем.
‒ Просто в доме как-то душно стало, я решила, что нам с детками свежий воздух будет на пользу.
‒ Это правильно, больше гулять и хорошо есть, как доктор прописал. Пол деток так и не известен еще?
‒ Нет, но я думаю, что будут мальчики, такие же сильные и умные, как их папа.
Тут, неожиданно, раздался телефонный звонок. Мы с Эмилией переглянулись и я, взяв телефон, ответила:
‒ Алло.
‒ Юлия Владимировна, здравствуйте! Я Петр Петрович, адвокат Акмаля Харимовича, узнали меня?
‒ Здравствуйте, да, я помню вас. Чем обязана?
‒ Прошу вас подъехать ко мне сегодня, для оглашения завещания.
‒ Хорошо, через час буду у вас.
‒ Юлечка что случилось? Кто звонил?
‒ Адвокат попросил приехать, будут завещание оглашать.
‒ Ты смотри, одна не ходи, ‒ тревожно произнесла Эмилия. ‒ Возьми с собой Сета, а кстати, где он? Я его с утра не видела.
‒ Он отъехал по делам. Сказал, что возможно до вечера его не будет.
‒ Звони ему, давай, пусть едет домой.
‒ Он итак окружил меня заботой, что забросил дела, а их накопилось немало, не хочу его дергать, пусть работает.
‒ Его главная работа ‒ это твоя безопасность, ‒ недовольно сказала Эмилия. ‒ Это вы уже на него навесили другие дела. Звони, я тебя одну не отпущу.
‒ Я возьму много охраны с собой, не переживай, ‒ улыбнулась я ей.
‒ А я переживаю, это твоя охрана, будь она не ладна.
‒ Ну, не ругайся, хочешь, со мной поехали?
‒ Вот, возьму и поеду, мне так спокойнее будет, ‒ встав из-за стола, сказала она.
Мы с Эмилией, на удивление, очень быстро собрались, взяв с собой побольше охраны, выехали к нотариусу.
‒ Юлечка, ты выпила успокоительное?
‒ Нет, мне не нужно, все в порядке, не переживай.
‒ Ты забыла, что тебе нервничать нельзя?
‒ Я совершенно спокойна и не собираюсь нервничать.
‒ Это ты сейчас спокойна, а там опять начнёшь переживать. Вот возьми, я взяла с собой, выпей, ‒ протягивает мне.
‒ Эмилия, я, конечно, ценю вашу с Сетом заботу, мне очень приятно, но я не маленькая, чтобы со мной так возиться. Я сама в состоянии решить, когда мне пить таблетки. Все будет хорошо, я буду в порядке и без них.
‒ Юля, просто мы переживаем за тебя. Мы все перенесли такое потрясение и нам тяжело. Тебе особенно и, к тому же, ты в положении, как говорят, беременные очень чувствительны. Ну, раз не хочешь пить, тогда я выпью.
Мне немного стало не по себе, ведь я не хотела так резко отвечать Эмилии и, тем более, не хотела ее обидеть. Просто они с Сетом уж очень обо мне пекутся, как будто я маленький ребенок. Да, мне плохо и, я до сих пор не могу свыкнуться с тем, что Акмаля больше нет, но я решила для себя, что никто больше не увидит моих слез.
‒ Прости меня, ‒ приобняла я ее. ‒ Я не хотела тебя обидеть, я вас с Сетом очень люблю. Вы для меня самые родные. Но, я должна без таблеток научиться справляться со своими эмоциями и, тем более, они не очень хорошо могут сказаться на детях.
‒ Я не обижаюсь на тебя, я все понимаю, ‒ обняла меня в ответ.