– Ирина, вы? – Голос толстяка был взволнованным и недовольным. – Это Валериан Палыч беспокоит. Я по поводу вашего мужа…
«Что опять? – похолодела она, и перед ее глазами возник темный ельник, Сорокин с трупом на плече. – Не дай бог, проныра управляющий до чего-то докопался!»
– Вы меня слушаете?
– Да, да… – глухо отозвалась Ирина. – У меня разыгралась мигрень, и я прилегла. Сейчас приду в себя. Говорите.
– В салоне «Хонда» неким посетителем был выписан чек от имени покойного Игоря…
– Что?!
– Я бы хотел выяснить, как это возможно.
– Вы намекаете на меня?.. По-вашему, я выписала чек вместо мужа?
– Боже упаси, Ирина. Я просто хочу понять, что происходит.
– У меня свой счет и своя чековая книжка! – отрезала вдова. – Как вы смеете обвинять меня в том… в том…
– Простите, какие могут быть обвинения? – стушевался Каратаев. – Это мой долг, следить за финансами. Если деньги будут исчезать со счетов, компания разорится. Поэтому…
– Как это – «исчезать»?
– Их мог снять либо Игорь, либо… какой-то самозванец.
– Что вы такое выдумываете?
Каратаев раздраженно пыхтел в трубку. Ирина представила его одутловатое лицо, расплывшийся подбородок и щеки в красных прожилках.
– Мне очень жаль, но это правда. Деньги со счета ушли на оплату дорогой покупки. Самозванец приобрел мотоцикл…
До Ирины наконец дошло, о чем толкует управляющий. Ее охватила паника. У Игоря было несколько карточек и чековая книжка, а ей до сих пор не пришло в голову заблокировать их или хотя бы проверить, где они. Само собой подразумевалось, что мертвый ими пользоваться не может.
– Я говорила… – вырвалось у нее. – Я подозревала…
Ирина спохватилась, что Каратаев ухватится за ее слова, и поспешила добавить:
– Чековую книжку мог взять кто угодно.
– Не думаю. Я отправил начальника охраны в салон, там наверняка есть камеры наблюдения, пусть ему покажут, кто покупал мотоцикл.
– Мотоцикл! – с ужасом повторила она.
– Вижу, вам что-то известно.
– Нет, ничего… абсолютно…
– У Игоря, насколько я помню, был мотоцикл?
– Он стоит в гараже, – пробормотала Ирина. – Покрыт пылью. Его никто не брал с тех пор… как мужа не стало.
– «Хонда-золотое крыло»? – уточнил Каратаев. – Помнится, Игорь любил лихачить, превышал скорость, нарушал правила. Я его предупреждал, но он только отмахивался. Не пусти он в тот день лошадь в галоп, может, остался бы жив…
В ушах Ирины зазвенело, и она перестала слышать причитания толстяка. Кто-то приобрел точно такой же мотоцикл, как у Игоря… и ездит на нем. Вероятно, бедный Артур не лгал: он действительно встретил байкера, который хотел убить его. Промахнувшись, убийца решил отравить несчастного…
– И отважился на это прямо в доме, – прошептала вдова.
– Не понял? – прозвучал в трубке голос управляющего, и она очнулась.
– Я говорю, кто-то отважился на кражу в моем доме! Я немедленно выясню, кто это мог быть.
– Поищите карточки и чековую книжку Игоря. Если не обнаружите их на месте, не стоит обращаться в полицию. Зачем выносить сор из избы? Сами разберемся. Пожалуй, привлеките к этому делу… вашего детектива.
– Сорокина? – машинально обронила Ирина. – Хорошо, что вы подсказали. Я так и поступлю.
– Вы ему доверяете?
– Я никому не доверяю, но… другого человека, который может помочь, у меня нет.
– Что ж, рискните, – согласился Каратаев. – И держите меня в курсе. Обещаете?
– Ладно.
Ирина положила трубку и долго сидела на диване, как прибитая. На нее столько всего свалилось, что голова шла кругом: смерть Артура, шантаж, черный байкер. Опять обращаться к Сорокину не хотелось, а с другой стороны, это повод прощупать его, вызвать на разговор…
Мир Черкасова
Психолог с трудом поднялся на ноги, отряхнулся и задрал голову вверх. На краю оврага никого не было.
– Эй! – крикнул он, холодея от ужаса. – Эй! Парень! Не бросай меня!
Ему никто не ответил.
– Эй, Артур! – изо всех сил завопил Черкасов. – Ты где?.. Покажись!
По дну глубокой рытвины стелился туман. Психолог наклонился, вглядываясь в смутные очертания человеческого тела, лежащего на земле и присыпанного еловыми ветками. Из-под веток виднелась рука с часами на запястье и пара ног в кроссовках. Точно такие же носил Артур, с которым он только что разговаривал.
– А-а-а…
Черкасов попятился и неумело перекрестился. Наверху зашумел лес, словно подтрунивая над ним. Что, дескать, струсил? Очко сыграло? Что ты себе позволяешь?! Замахнулся на прерогативу Всевышнего? Решил судьбу переиначить? От смерти откосить? За это, брат, отвечать придется. Суровую кару нести!