Детектив обвел глазами комнату: белые стены, потолок, окно, пустая кровать рядом. Больничная палата? Значит, он жив?
В палату вошла медсестра и спросила, как он себя чувствует. У нее было круглое лицо и полное тело, обтянутое голубым халатом.
– Что со мной?
– Вы подавились зернышком кардамона, – улыбнулась она. – У вас начались спазмы, но, к счастью, все обошлось. Вам вовремя оказали помощь.
– Я этого не помню…
– Вы потеряли сознание от удушья. Вас откачали, потом укололи успокоительное.
Обрывки воспоминаний всплывали в сознании Сорокина. Руки Ирины, которая накрывает на стол… Вкус горячего вина и специй… Кашель… Его куда-то везут на каталке… рядом мелькают люди, звучат голоса…
– Разве я… разве это был не яд?
– Яд? – удивленно протянула медсестра, измеряя ему давление. – Нет, что вы! Зернышко кардамона попало вам в трахею. Вы могли задохнуться, но яд тут ни при чем.
– Я думал, что умираю.
– Сейчас ваша жизнь вне опасности. Пульс в норме, давление тоже. Вас можно выписывать. Кстати, ваша… приятельница ожидает в коридоре. Она всю ночь не спала. Сидела на диванчике у вашей двери, гуляла по улице, под утро вернулась. Переживает.
– Ирина? Пусть войдет…
Медсестра впустила Ирину и удалилась. Сорокин заволновался. С тех пор, как он согласился работать на нее, все пошло наперекосяк. Какое-то зернышко кардамона едва не убило его! Чего ожидать от завтрашнего дня – неизвестно. Смерть является в разных обличьях. Кому-то в виде виски, кому-то в виде глинтвейна…
Ирина выглядела измученной. Ее одежда помялась, волосы кое-как приглажены, глаза опухли.
– Ты плакала?
– Я жутко испугалась за тебя! Подумала, Нартов отравил… нас обоих. Просто ты выпил больше.
– Чертов кардамон…
– Понятия не имею, как он попал в чашку. Я вроде бы процеживала глинтвейн.
– Вроде бы?
– Конечно, процеживала, – спохватилась Ирина. – Это случайность.
– Сплошные роковые случайности, – процедил он. – Твой муж, Артур…
– Тс-сс! – Она наклонилась и закрыла ему рот ладошкой. – Молчи. Обсудим это дома. Куда поедем? К тебе или ко мне?
В ее сумочке зазвонил мобильный. Она достала трубку и приложила к уху.
– Прости… Алло? – Ее лицо вытянулось, побледнело. – Что?.. Не может быть… Это какая-то ошибка!.. Вы уверены?..
– Очередная роковая случайность? – скривился Сорокин. – Опять кто-то сыграл в ящик?
Ирина прикрыла трубку рукой и бросила:
– Слава богу, не ты!
– Я даже не знаю, радоваться мне или плакать. Ты страшная женщина, Ира…
– Каратаев погиб, – сообщила она. – Попал под колеса мотоцикла. Вчера вечером.
В Сорокине проснулся детектив. Он приподнялся на локте и спросил:
– Где ты была в это время?
Ирина нажала на кнопку отбоя и бросила телефон в сумку со словами:
– Ты с ума сошел! Здесь, рядом с тобой!
– Вряд ли доктора и сестры смогут это подтвердить. Они были заняты, ты выходила прогуляться. Вывела меня из строя, а сама…
– Идиот! – вспыхнула вдова. – Надо было пить аккуратнее! И вообще… я не умею ездить на мотоцикле.
– Не умеешь? Или притворяешься, что…
Она закрыла ему рот ладонью, на этот раз со злым огнем в глазах.
– Замолчи!..
Лариса с Ренатом доставили Мими домой и остались ночевать у нее. Решили, что одной ей будет не по себе. Два трупа за один вечер – это не шутки.
– Находиться рядом с покойником – стремное развлечение! – заметила Лариса. – Мими вырубилась, и мне пришлось отвечать за нас двоих. Когда Каратаев ворвался в кабинет, я чуть не умерла от страха! Мы спрятались за ширмой.
– Каратаев вам ничего бы не сделал.
– Он не подозревал, что ему осталось жить считаные минуты. Искал материалы Нартова, чтобы загнать их подороже, а самого уже смерть поджидала. Он вел себя как ненормальный…
Мими не принимала участия в разговоре. Ренат уложил ее на кровать в спальне и сидел рядом, поглаживая девушку по голове, как ребенка, пока она не уснула.
Лариса прилегла в гостиной на диване. Сон не шел. Мертвое лицо Черкасова стояло у нее перед глазами. Виртуальное убийство, оказывается, опасная вещь. Подточенный болезнью организм психолога не выдержал нервного потрясения. Хотя в действительности его никто и пальцем не тронул. Действительность оказалась довольно размытым понятием.
Лариса представила, как психолог достал стеклянную трубочку, капнул себе в рот ибогу и погрузился в запредельный мир. Это произошло не сразу. Черкасова клонило в сон, потом сознание заволокло туманом, в ушах зазвенели барабаны, и голос африканского шамана-нганги позвал его за собой…