А может, его никогда и не было? Ему суждено жить чужими страстями, смотреть на чужие слезы и чужой смех. Его лишили всего, присущего людям, зато приблизили к трону. Он существует под сенью владыки, ощущает его дыхание, биение его сердца. Это опасно!
Когда Палач впервые испытал любовное желание, он не сразу понял, что с ним. Он решил, что болен, и взялся себя лечить. Тот, кто убивает, умеет исцелять. Прошло много времени, прежде чем он осознал, что напрасно изводит лекарства.
Танцовщица Зейнаб, фаворитка императора, заставила дрогнуть его каменное сердце. Он не знал ревности, но возненавидел Зейнаб за ее красоту. Она измучила его, выпила до дна. Оказывается, он не из железа, а из плоти и крови, как все прочие.
Палачу были известны потайные коридоры дворца: он появлялся там, где его не ждали. Он умел видеть сквозь стены… потому что в стенах существовали замаскированные отверстия. Он наделил себя правом проникать туда, где было запрещено появляться. Личная стража правителя имела допуск в любой уголок царских покоев. А он был доверенным стражником, глухим и немым.
Что за мука, страстная любовь без надежды на взаимность! Зейнаб приходила к нему во сне, обнаженная и горячая, как раскаленные угли. Она наносила ему раны, которые он обильно посыпал солью. Она отдавалась правителю и не подозревала о черной тени за драпировками спальни…
Палач решил, что однажды убьет ее! Он незаметно следил за ней, наведывался в храм, где поклонялись халдейским богам. Его принимали за паломника, который перешел пустыню, чтобы принести жертву всесильному идолу.
Страсть губительна для рассудка, Палач убедился в этом на себе. Он потерял голову, сошел с ума. Впрочем, император оказался таким же безумцем: он возжелал вечного блаженства! Тогда как Палач не мог вкусить ни капли. Он видел колодец, но не мог дотянуться до воды. Казалось, его пытка никогда не закончится…
Только Зейнаб может утолить его жажду и умереть. Он стал одержимым этой мыслью. Каменные лабиринты дворца сохранят его тайну. Прежде чем убить девушку, он получит свое сполна. А потом… его руки сделают то, что положено.
Он любил и убивал Зейнаб много раз – в воображении. Немота и отсутствие слуха заставили его замкнуться в себе, говорить с самим собой, создавать образы, которые услаждали его внутренний взор. Он жил двойной жизнью: одна напоказ, другая – скрытая, для себя. Никто никогда не узнает о его поступке. Каменные коридоры дворца выведут его в сад далеко от места, где обнаружат мертвую танцовщицу. Никому не придет в голову заподозрить Палача – в убийстве!
Он жестоко ошибся. Попал в ловушку, созданную самим собой. Осуществил свое желание, но не испытал счастья. Теперь ему суждено вечно бродить в мире теней, быть игрушкой в чужих руках…
Под черной рубахой он носит память о Зейнаб. Браслет, снятый с ее руки, которая еще трепетала в объятиях смерти. Этот браслет всегда с ним…
Бесконечными ночами палач вспоминал поцелуи, насильно сорванные с ее губ, сладкий запах ее кожи и любовную борьбу, которая вознесла его на ослепительную вершину и… низвергла в пропасть ада. Там он до сих пор и пребывает!
Ему всюду чудится Зейнаб, он все еще как будто гонится за ней… а она дразнит его и ускользает…
Москва
Ренат мчался за мотоциклистом, не задаваясь вопросом, куда они едут. Тот прибавил газу, Ренат не отставал. Они оба превысили скорость. Шоссе блестело от накатанного льда. На светофоре байкер проскочил на красный, Ренат – за ним. «Хонда-золотое крыло» скользила между машинами, обгоняя их против всяких правил. Из-под колес мотоцикла летела снежная пыль. Внедорожник Рената не смог повторить такие рисковые маневры. Другие водители сигналили ему, посылали вслед ругательства. На перекрестке он чудом не врезался в маршрутку и вынужден был притормозить.
– Досада!
Ренат потерял байкера из виду, объездил в поисках окрестные переулки, выбился из сил и притормозил… у бара «Изюм».
– Каким образом я здесь очутился?
Заведение открывалось вечером, а на улице еще день. Ренат постоял у двери, плюнул и вернулся к машине.
– Зачем ты привез меня сюда? – спросил он у воображаемого мотоциклиста. – Что ты хотел этим сказать?
Ренат сидел в машине, остывая после напряженной погони. Он вспотел, руки дрожали. Светящаяся вывеска бара притягивала его внимание. Зайти, что ли, с черного хода?
Он оставил внедорожник на парковочной площадке и зашагал в обход здания. В голове теснились мысли о Ларисе. Она беспокоится. Может, позвонить ей? Ренат достал телефон и увидел, что связи нет. Это не удивило его. Хотя отсутствие сети в центре города – маловероятно.