Но мне запомнился один вечер, который я потом берегла в своей памяти, как одно из самых драгоценных сокровищ мира. Он целый день прошатался непонятно где (это уже стало его привычкой – гулять по городу, например, на Земле он тоже так делал), а потом вернулся усталый. Сидеть в роскошном зале вдвоем не хотелось, и мы, захватив как можно больше вкусностей, отправились на крышу, где долго любовались звездами.
- Вот там наша Земля, - кивнула я наверх.
- А ты собственница, однако. Наша…
- А не наша что ли? – пожала я плечами. – Эх, ну угораздило же нам с тобой попасть сюда…
- Ну, это довольно весело, - сказал Ник, хватая слоеную булочку, посыпанную сахарной пудрой и кусочками вишни. – Приключение, мать его…
- Не жалеешь?
- Что сюда попали? Неа, - беспечно ответил парень, уминая еду. Я же едва притронулась к пище. – Люблю такую свободу. Деньги есть, крыша есть…
- Семья осталась там, - снова показала я на небо с грустной миной. –И все друзья. Вся жизнь, Ник.
- Вернемся еще, - заявил Ник. – И постареть не успеем, как вернемся. Да? Эй, не строй кислую рожицу, прям самого перекашивает.
- А ты меня к себе в гости позовешь? – сделала я тон повеселее – чтобы друг не мучился, а то мало ли. – В Волгоград! Я давно хотела поездить по городам России, но родители не позволяли.
- Приглашу, так и быть, - согласился Ник, хватая десятый по счету пирожок. – А «Сорренто» я хочу оставить себе, если Эларрия разрешит.
- Разрешит, - не самым добрым голосом сказала я. – Зафигачила нас на эту планету… и мы должны за что-то отдуваться, что нинеи делать не могут, заразы.
- Да сделаем уж. Мы же добро, а добро, - Ник победно вскинул кулак, - всегда побеждает зло! А пока ты кушай, а то хиленькая.
Я закатила глаза и последовала его примеру.
* * *
- Мисса, доброе утро! – прощебетала Агнес, моя ближайшая служанка, впорхнув в мою спальню. Я давно не спала и сидела на мягком ковре с арабскими письменами, что-то черкая в книжке и уйдя в свои мысли. Я размышляла о том, как вести себя на своем первом крупном балу в честь Нового года.
- Привет, - отозвалась я, подняв голову. – О, что это у вас на лбу?
На лбу Агнес, а также ее помощниц Касли и Нины, красовались какие-то каракули, похожие на герб Инганамортов – оплетенные зелеными стеблями два черных крыла и замысловатая «И» между ними. Герб заключался в вытянутый ромбик.
- Печать, мисса, - ответила Агнес, пока девушки готовили мне очередное платье, на этот раз бальное. Я поморщилась, глядя на наряд.
- Какая печать?
- Совет принял ваше предложение относительно служащих. По всей стране объявят всенародные гулянья, а, чтобы служащие не сбежали, на лбы нам рисуют гербы семейств, которым они принадлежат. Таким образом сбежавших можно будет легко вернуть на место, - объяснила Агнес, вызвав во мне противоречивые чувства. Вроде как и невольники смогут впервые за многие годы почувствовать свободу, встречая Новый год не в домах господ, а на лучших площадях городов и деревень, но в то же время люди делают все, чтобы невольники не могли сбежать этой ночью.
Меня усадили подле зеркала и начали манипуляции по превращению меня в красивую и знатную барышню, которая только-только начала выходить в свет. Я с ужасом глядела в зеркало.
Сегодня 23-й день декабря, последний день в этом году. Завтра будет новый, 4009-й год, 1-е лирвона. Все сливки общества соберутся во Дворце Императоров, а простой люд будут праздновать на улицах или дома, в общем, где пожелают. Ник изъявил желание ближе к ночи уйти в город, и я попросилась за ним. Разумеется, никому из своих опекунов я не сказала о своем намерении, решив, что меня после полуночи не хватятся.
Наряжали меня целый час, поэтому вниз я сошла уже к тому времени, когда большая часть гостей уже собралась в больших танцевальных залах или столовых комнатах.
Прежде чем я вышла, меня громко представили всем собравшимся. Так что оказалась я в свете под громкие аплодисменты. Хлопал даже Ник, который с ухмылкой наблюдал за мной, прислоняясь к белоснежной колонне.
- Великая княгиня! – воскликнул мастер Вано, пробиваясь сквозь толпу ко мне с распростертыми руками. Он поклонился мне, в ответ мне пришлось делать реверанс. – Вы как раз вовремя! Явился князь Московский!
- Это его фамилия? – сбилась с толку я слегка.
- Ну уж вы слышали о князе Копьеве! – округлил глаза Вано, в то время как гости мало-помалу стали отрывать от меня взгляды и вернулись к своим делам. – Он настолько богат, что содержит свой собственный порт в Казани!
- Неужели? – вздохнула я, желая поскорее, чтобы начались танцы, что ли. Или лучше побыстрее настала ночь.
- Вон он, вон, посмотрите, - стреляя глазами в мою сторону, сказал Вано, указывая подбородком вправо. – Князь Московский стоит рядом с графом Тимофских и его дочерьми… Я должен представить их вам… Ведите себя достойно, мисса Инганаморт.
И я вела себя достойно. Около часа меня знакомили с нужными людьми, в основном богатыми князьями и графами. Потом Петуана сменил Владимира Вано, который исчез в неизвестном направлении. Когда меня знакомили с пятидесятым по счету графом, фамилию которого я тут же забыла, объявили полонез.
- Мисса, - тут же возник подле меня английский лорд, с которым я знакомилась ранее. Он был достаточно молод и владел золотыми приисками у себя на родине. – Вы обещали мне первый танец.
- Да, конечно, - улыбнулась я, подавая руку в перчатке.
Танцевать меня учили весь короткий месяц, говоря, что всякая благовоспитанная девушка должна уметь танцевать, ведь без этого никак! Я училась, хотя куда с большей радостью играла бы в рядах небольшого оркестра. Рояля здесь не было, но я могла бы отыграть на скрипке или гитаре, из которых музыканты извлекали танцевальные мелодии смешанного стиля. Восточные мотивы чудно переплетались с элементами западноевропейских произведений. Звучали и вальсы, так нравившиеся линрам высшего света Российской Империи.
Позже мне удалось немного переговорить с Ником.
- Я здесь, - выдохнула я после очередного танца, порядком утомленная. – Ник, ты как?
Он стоял на тускло освещенной террасе. Я хмыкнула, когда узрела модный в здешних местах наряд Ника.
- Не хрюкай, - мрачно сказал Ник. – Скука-а-а! Когда все это кончится?
- В полночь будут сжигать остатки урожая на полях, все уйдут смотреть, а мы с тобой сбежим в город, - сказала я. – Ну подожди еще немного.
- Какой я все же добрый, - промурлыкал Ник. – Ради тебя время теряю на этом разгуле.
- Костюм тебе очень идет, - мстительно хихикнула я, на что Ник пригрозил мне пальцем.
- Сама тоже хороша. Тебя в этом платье сразу же заметят, едва ты покинешь Дворец.
- Не заметят, я переоденусь. Ты можешь спокойно выйти через главный выход, а я спрыгну из окон противоположной стороны Дворца. Там никто не ходит, поэтому мой уход не заметят.
- Договорились.
Тут на террасу влетел Шницель своей собственной персоной. Я обреченно глянула на него.
- Госпожа Инганаморт! – с нотками возмущения обратился он ко мне. – Немедленно возвращайтесь в залу! Ведь сейчас начнутся песни Наденьки!
- Иду, мастер Шницель, - оставалось сказать мне, и мы покинули Ника.
Прослушав песни Наденьки, а затем несколько поэм, приняв участие в заумных беседах, я познакомилась с английским послом Великой Британии.
- Джим Робене, госпожа, - поклонился он мне чуть ли не по пояс. – Представитель Его Величества в Российской Империи, Монголии и Турции. Выражаю почтительность со своей стороны, госпожа Инганаморт Саман.
- Благодарю, мастер… Робене, - сказала я. У этого человека были каштановые волосы по плечи и внимательные, чуть сощуренные глаза. Я сразу поняла, что он выходец из Земли.