- Слушай, а мне медленно или быстро вытаскивать стрелу, а? – беспомощно спросила я, стараясь не касаться его горячей кожи ледяными руками.
- Вытаскивай уже! - прорычал парень. Я ударила по рукам, чтобы они перестали дрожать и спросила у него:
- Слушай, а как тебя зовут? Откуда ты знаешь мое имя?
Брюнет с интересом уставился на меня, задавшую вопрос так не вовремя, открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого он громко вскрикнул и выругался.
Причиной этому послужила я, вытащившая стрелу быстрым движением, пока парень отвлекался. Я выкинула стрелу в заросли папоротника и тут же прикрыла рану бинтами. Второй рукой я очистила рану, затем осторожно, неумело работая руками, перевязала рану парню, истратив весь запас бинтов.
За все это время парень молчал, закусив губу и опустив потухший взгляд. Я стала беспокоиться за него, но старалась держаться.
- Вот, это все, на что я способна, - сказала я не очень громко, чтобы не давить на раненого. Да и у меня самой голос еще не восстановился.
Парень благодарно кивнул и посмотрел на меня прямым взглядом.
А у меня вдруг резко кольнуло в затылке. Тихо ойкнув, я села на траву и обхватила руками голову, которая болела уже несколько часов, не переставая.
- Что случилось? – спросил парень.
- Ничего… Ты так и не сказал, как тебя зовут, - старалась сделать я дружелюбным голос.
Он почему-то укоряюще посмотрел на меня:
- Лиля, ты что, не узнаешь меня?
- Не знаю… Мы виделись раньше?
В тени деревьев мои глаза уже не болели, но я все еще привыкала к свету. Я впервые посмотрела на лицо незнакомца изучающе. А он случайно не говорил мне свое имя? Кажется, или мне это снилось?..
Определенно эти темные-темные равнодушные глаза я уже когда-то видела.
Ему было на вид около двадцати, хотя взгляд его был очень взрослым и серьезным. Парень был высоким и хорошо сложенным, где-то накаченным и получившим кучу шрамов, правда, давно заживших. Черные короткие волосы, густые, чуть изогнутые брови, густые ресницы (гуще, чем у меня – где справедливость в этом мире?!), обрамляющие карие глаза – нет, я точно их видела где-то. И красивое благородное лицо с легкой щетиной кажется немного знакомым.
Перед глазами встало другое изображение: тот же парень, то же лицо, только гладковыбритое, злобно сверлящие меня глаза и дуло пистолета, направленное в мою сторону.
Покалывание в затылке прошло, а я внезапно вспомнила лицо того парня, которого я пыталась спасти от вампира. Тут же вспомнился один разговор с Харго на Острове На Тот Свет, но я поспешно отогнала его из сознания. Расскажу Оборотню об этом потом, в более подходящее время.
Я недоверчиво проговорила:
- Денис? Это ты?
- Нет, я Акакий Носочкин, - проворчал Денис, хмурясь и касаясь перевязки.
- Я-то думала, откуда ты мое имя знаешь, - проговорила я, стараясь унять дрожь по всему телу. Я была сейчас слишком взволнована.
- Что с тобой?
- Как мы выбрались из того вулкана? Ты можешь разговаривать, или лучше сначала отдохнуть?
Денис только покачал головой:
- Подождем, ладно?
- Конечно! Ой, Денис, а какое сегодня число?
- Первое марта.
Я не удержалась и вскочила на ноги.
- Первое марта! – вскричала я, чуть не сорвав голос, и стремительно зашагала из стороны в сторону. Денис, не поворачивая головы, хмуро следил за мной. – Два месяца! Два гребанных месяца!
Денис ничего не сказал, лишь поморщился и снова закрыл глаза. Наверное, он устал. Немыслимо! Я пробыла сорок с чем-то дней в плену и выжила!
Я шагала туда-сюда, стараясь осмыслить все пережитое за два месяца. И то, что рассказал мне Харго… Я остановилась рядом с засыпающим Денисом, поглядела на него, мотнула головой и вновь пришла в движение. Несмотря на физическую усталость, я не хотела сидеть на месте. Мне хотелось идти, бежать куда-то, а еще…
- Мне нужно отлучиться на ненадолго, - сказала я, вновь остановившись. Денис открыл глаза.
- Куда?
- Хочу… умыться, вот. Ты не знаешь, здесь есть река?
- Есть. Но ты туда не пойдешь.
- Почему? – вскинулась я тут же, возмутившись от повелительных ноток в голосе Дениса.
- Не надо нам разделяться. А если трупаки придут?
Я застыла на месте, сжав руки в кулаки. Сердце глухо стукнуло и замолчало, замерев вместе со мной.
- Не говори мне о них, - сказал я деревянным голосом, массажируя сердце, чтобы оно вновь начало работать.
- Почему? Боишься?
- Замолчи!
- Я удивляюсь, почему их нет, - хмуря лоб и не слыша меня, произнес брюнет. – Они ведь раньше выходили в мир живых. Почему их нет?
- Я не знаю, - коротко сказала я, чувствуя, как в горле пересохло. – Денис, я отойду совсем на ненадолго. Дай мне двадцать минут.
- Возьми с собой оружие, - сказал Денис, вернее, приказал. Я сверху вниз посмотрела на него, решив, что хоть он меня и спас, характер у Дениса скверный, надела пояс с оружием, колчан со стрелами и лук.
- Отдыхай. Если что – кричи, - сказала я, попытавшись скопировать его взрослый тон, но лишь вызвала в его глазах усмешку, впрочем, не злую. Затем почти побежала, путаясь в зарослях, в лес, подальше от запаха крови, где я не могла нормально дышать.
Бежала я быстро, несмотря на упадок сил и то, что не ела пару дней. Скорее, я бежала не в лес, на охоту, а от Дениса и этого тошнотворного и одновременно такого притягательного запаха крови вперемешку с запахом маггения…
Остановилась я только тогда, когда вошла в лес, укрывшись среди густой листвы. Я села, сжимая лук, и устало выдохнула.
Прикрыв глаза, я собиралась с мыслями.
Там, на Острове На Тот Свет, многое во мне изменилось. Я не хотела этого, но пришлось подчиниться, чтобы выжить.
Сначала мне приносили какие-то отбросы, которые можно было еще есть, засушенные ягоды, каменные куски хлеба, воду. Потом, словно забыв, что я нуждаюсь в пище, перестали кормить.
Я просидела два дня без всякой пищи в подвале, но не сказала своим тюремщикам, что голодна. Кажется, я была настолько доведена, что готова была умереть…
А потом пришел этот вампир Харго с каким-то кувшином, принесенный для меня. Я даже не спрашивала, что это: запах, исходивший от него, сводил с ума. Лишь после того, как я выдула все содержимое, заметила подозрительно смахивающие на кровь пятна на руках.
Как же я, вновь набравшаяся сил и воли, разозлилась на Харго! Только решетка спасла его горло от моих дрожащих от ярости рук. Тогда я не думала, что Харго спас меня от голодной смерти, к которой меня приговорил Ниссо, не предполагала, что он, укусивший меня, разгадал мою полувампирскую сущность, которая требовала утоления жажды не водой, а кровью.
День за днем я привыкала к человеческой крови, которую мне приносил Харго, но сознательно не спрашивала у молчаливого вампира, почему он помогает мне и откуда у него столько человеческой свежей крови.
После месяца такой диеты во мне произошли кое-какие изменения, связанные с человеческими потребностями: в число этих изменений вошла нелюбовь к человеческой пище, которую однажды добыл для меня Харго.
Сейчас я сидела, раздумывая, как добыть то единственное, что мог воспринимать мой измученный организм.
Наверное, мне придется убить какого-нибудь зверя.
Я встала, зарядив лук, и прислушалась к окружающим звукам, а их было много. В основном это были птицы всех цветов и размеров, которых было видимо-невидимо. Прострелить одну из сидящих на ветке дерева и отыскать в гуще листвы выпавшую тушку было делом одной минуты.
Я и не думала о прожарке мяса. Очистила тушку от перьев и вонзила в нее заострившиеся в последнее время зубы, ощутив приятный вкус горячей крови.
Насытившись, я отыскала небольшой ручей, где впервые за много дней вымыла волосы, лицо, шею и руки и привела себя в относительный порядок, смыв накопившуюся кровь и грязь на одежде и коже.
Потом, спохватившись, я взглянула на часы, которые Ниссо и Харго не потрудились снять с меня, и чуть не выругалась: с момента моего ухода из маленького лагеря прошло полчаса. Я на всех парах побежала в сторону вулкана, вершина которого проглядывалась сквозь крону деревьев. Лишь бы Денис, решив, что со мной что-то случилось, не пошел в лес по моим следам со своей раной!