Всё было готово, осталось только дождаться нужного часа, и я отправлюсь за Элли, чтобы доставить её домой. Придётся брать такси, ведь машина осталась на той дороге, разбитая и ни на что уже не пригодная.
Андрей должен подъехать чуть позже. Во время обряда нельзя отлучаться, поэтому ему было необходимо завершить все свои дела, чтобы ничто не отвлекало.
— Почему ты согласилась помочь Элли?
Мы сидели уже больше часа и молчали. Настя внимательно перечитывала заметки, сделанные опытным экзорцистом, она впитывала информацию как губка и, в отличии от меня, действительно была занята. Я же маялась от ожидания и чёткого понимания, что от меня ничего не зависит. Андрей и Настя посвятили свои жизни подобным операциям, а я только вникаю в происходящее и совсем ничего не умею.
— Я помогаю не ей, а Андрею, — мельком глянув на меня, ответила она, а затем вновь уставилась в журнал.
— И всё же. Почему?
— По-твоему я должна была отказаться? — со вздохом ответила вопросом на вопрос. — За кого ты меня принимаешь?
— За человека, который винит Элли в смерти родителей.
— Смотрю ты совсем не знаешь чувства такта. Неудивительно, учитывая в какой семье ты родилась, — с вызовом в голосе ответила она, закрывая журнал и откладывая его в сторону. — Ты боишься, что я наврежу твоей подруги? Считаешь, что я не буду стараться? Или сомневаешься в том, что мне по силам помочь?
— Всё вместе, — я лучезарно улыбнулась. — Андрей доверяет тебе, он говорит, что вы были друзьями с детства и ты заслуживаешь доверия потому что ненавидишь призраков. Но в данной ситуации одно другому не мешает. Ты можешь ненавидеть призраков и Элли, и навредить им обоим.
— Андрей умолчал об одной важной детали, — спокойно сказала она. — Мы были парой до того, как Элли попала в Институт. Мы расстались из-за меня. Из-за смерти родителей я ушла из Института и уехала из страны. Потребовалось много времени прежде чем я вернулась. И узнала, что Андрей сблизился с Элли. Что они стали напарниками. Это почти уничтожило всё, что нас связывало, но потом она ушла и мы вновь стали общаться.
— Я не понимаю. Эти слова должны были убедить меня в том, что ты не навредишь ей?
— Нет, конечно нет. Я честна с тобой, Марго. Я не из тех людей, которые лгут. Профессия экзорциста подразумевает честность и открытость. Спустя все эти годы я перестала ненавидеть Элли. Нельзя жить с ядом в груди, можно заработать отравление и умереть. Я простила её. Но это не значит, что я хочу с ней разговаривать. Существует только две причины почему пошла на это. Первая это то, что я давала клятву защищать людей от другого мира. Вторая — чёткое понимание поведения Андрея. Он сказал, что не станет обращаться в Институт и, если я откажусь, он проведёт обряд самостоятельно. Он не опытный экзорцист, у него совершенно другая специализация, поэтому я не могла его оставить. Он один из немногих оставшихся близких мне людей. Я ответила на твои вопросы?
— Да, более чем, — вымученно улыбнувшись, сказала я.
***
В больнице меня промурыжили почти час, прежде чем отпустили Элли. Не имея чётких доказательств они не могли задерживать её, поэтому им пришлось отпустить её. Ко мне они прицепились в надежде, что я помогу ей. Отведу к психиатру или, в случае домашнего насилия, в полицию. Врач уверен в том, что Элли жертва и из-за психологического насилия стала причинять себе вред. Представляю что бы он сказал, узнав правду. Ведь фактически он прав.
Я улыбаюсь, когда она выходит из-за поворота и подходит ко мне. Посвежевшая, с аккуратной причёской, даже небольшим количеством помады на губах. Она очень хорошо выглядела и весьма довольно улыбалась глядя на меня. Но он не знает, что я вижу его в её чертах. Вижу настоящий цвет глаз, вижу Элли как тень, как размытое отражение в зеркальных поверхностях, лёгкое дыхание на коже, ветер, в котором слышится отчаянный крик.
— Ты совершенно по-другому выглядишь! Такая отдохнувшая! — я быстро целую её в щёку, а затем приглашаю следовать за собой. — Идём скорее, нас такси на улице ждёт.