Ещё раз мяукнув, она осмотрела мертвецов, подумала о чём-то своём и вновь спрыгнула вниз, секунду и тень исчезла, слившись с другими тенями.
Я обязательно позабочусь о тебе, милая.
И я вошла в дом.
***
Раньше мне всегда казалось, что когда «быть беде», то обязательно накануне человека посещает какое-то странное чувство. Кажется, что в мелких деталях проявляется предчувствие грядущего. Словно сам мир подсказывает, что что-то случится. Однако это чувство не помогает, а наоборот лишь усиливает послевкусие от произошедшего. Появляются мысли «Я мог это предотвратить!» «Я знал, что что-то не так, но ничего не сделал!» Ужасное чувство. А ещё хуже, когда его нет. Или, когда все дни такие плохие, что, становясь хуже, они не меняют тебя и уже не причиняют такую боль. И всё, что ты хочешь — это завершение.
В доме совсем ничего не изменилось. Андрей завтракал, хотя время близилось к глубокому вечеру, а Настя что-то печатала за своим ноутбуком сидя напротив Чёрного человека и не обращая внимания на его пение на немецком языке. Что-то бодрое, но злое и жутко надоедливое.
— Ты как? — бесстрастно спросил Андрей, когда села напротив него с чашкой крепкого кофе. — Ты ведь не нашла его, не так ли?
— А искала? — устало отвечаю, кривя губы в подобии улыбки. — Я думаю, что его не в этой реальности. По крайне мере в Москве. Думаю, что у меня было бы больше шансов найти его на другой стороне.
— Это может убить тебя, — констатирует Андрей, качая головой. — Не хватало нам вас обеих потерять.
— Значит ты смирился? — нахмурившись, спрашиваю его. — Она ведь не отступит.
— Может ты нашла другой выход? Я не хочу этого делать. Более того, считаю, что мы ещё не всё испробовали и нужно продолжать пытаться дальше.
— Это убивает Элли, — вздохнув, говорю вслух очевидное. — Мне кажется, если Анастасия вызовет врача, то он скажет нам, что Элли осталось не долго. Что её нужно срочно доставить в больницу, иначе она умрёт. Я думаю, что, продолжая пытки, вы дойдёте до точки, после которой они оба умрут. И Настя права — тогда Чёрный человек вернётся на Изнанку, а Элли отправится дальше. Она умрёт.
— А тебе не кажется, что лучше так, чем запереть их обоих на нижних уровнях Изнанки, чтобы в конце концов они исчезли? — горько говорит он.
Его зелёные глаза такие уставшие, потухшие, будто выцветшие. Он осунулся, на лице проступила многодневная щетина, а под глазами всё стало синим. Андрей потерял свой блеск, то, что делало его сильным и уверенным. И сейчас передо мной сидел обычный парень, вернее молодой мужчина, который верит в лучшее и не хочет признавать, что худшее иногда может быть единственным выходом.
Я знала, что это такое. Я сама такая.
— Я согласна с тобой, — говорю прямо. — Но есть одна проблема. Чёрный человек не тот призрак, который отступает. Умерев, он не исчезнет, а продолжит своё дело. Элли никогда не была для него целью, она была связана с Белым человеком, и я не думаю, что её смерть повлияет на его планы. Другой вопрос, мы ведь даже не знаем, что он задумал. Знаем только его конечную цель: он хочет, как в Библии, оживить мертвецов. А каким способом — нам неизвестно. Ты готов так рисковать? Если мы пойдём по твоему пути, то я не думаю, что у нас будет ещё один такой же шанс схватить его.
— Да, ты права. Не будет. Но ты рассуждаешь как простая смертная, а не как медиум, который знает, что такое небытие. Смерть для людей — это загадка, они не знают, что после неё и поэтому могут себе позволить жить как им нравится. Они не боятся рисковать и когда умирает близкий человек они надеются, что встретятся после смерти. А мы не можем позволить себе такой роскоши, ведь мы знаем, что там. И знаем, при каких обстоятельствах от человека ничего не остаётся. Ни памяти, ни чувств, только воспоминание, быстро исчезающее в потоках времени. Воды Изнанки. Тёмные воды. И ты готова отдать им Элли? Чтобы от неё ничего не осталось? Совсем ничего — только пустота. Ты правда готова пойти на это ради уничтожения Чёрного человека?
— Нет! — я почти плачу, ведь он говорит со мной так грубо, будто я предатель, будто Элли для меня ничего не значит. — Нет, я этого не хочу. Я просто не знаю, что правильно, а что нет. Я не могу решать, кому жить, а кому умереть. Чёрт, я обычная девчонка, я не знаю, как поступить в этой ситуации! Не знаю! И ты не знаешь! А Насте плевать, она давно уже ничего не чувствует, руководствуется принципом меньшего зла. Сейчас единственное, чего хочу — это избавить Элли от страданий. И Настя не позволит мне это сделать.