Отворачиваюсь, смотрю перед собой, замечая в конце стола расплывчатую фигуру, при приближении оказавшейся молодой девочкой в платье с зелёными рюшами. В волосах широкая лента морского цвета, приподнимающая волну роскошных белых снежных кудрей. Девочка сидит очень прямо, смотрит зелёными в тон света от свечей глазами на меня, изучает, о чём-то размышляет. Лицо совсем детское, ей не дашь и десяти, но взгляд тяжёл, он пригвождает к месту, не даёт пошевелиться, не даёт возможности спросить или что-то сказать.
Она кивает своим мыслям и говорит.
— Ты не устала бежать, маленькая принцесса? Прятаться от тьмы не так-то просто, рано или поздно, но она всё равно поймает тебя.
Голосок звонкий, не глубокий, почти резкий, отталкивающий. Мне не приятно слышать её, но она ждёт ответа, и я отвечаю:
— Я не хочу умирать.
— А что такое смерть, Элли? Разве призраки мертвы? Разве твой возлюбленный мёртв? Это ведь всего лишь переход из физического обличия в обличие духа. Смерть не конец, а начала нового. Ты боишься перемен, Элли? Но разве твоя жизнь так чудесна, что ты цепляешься за неё с таким рвением? Разве ты счастлива, Элли?
— Мы все умираем, — отвечаю резко, отталкивая её слова. — Но тьма забирает не только тело, она поглощает и душу, и разум, оставляя после себя пустоту. Мёртвые могут пройти сквозь дверь и отправиться дальше. Тьма — это ничто.
— А если я тебе скажу, что тьма — это зеркало света? Тьма не уничтожает тебя, она дарит покой. Тьма — это суть Изнанки, став её частью, ты становишься частью Изнанки. Разве это смерть?
— Мы говорим на разных языках. Что составляет суть человека? Его воспоминания, опыт, чувства, прошлое. Тьма забирает всё, забирает способность мыслить и осознавать себя. Как можно согласиться с этим?
— Но разве это не начало жизни? Рождаясь, мы выходим из тьмы. Почему люди, выращенные в одних и тех же условиях, так не похожи друг на друга? Почему каждый человек настолько уникален? Разве он, поступая так или иначе, не несёт в себе те самые воспоминания о прошлых жизнях?
— Кто ты такая? Ты говоришь так, будто бы не являешься человеком? Кто ты?
Глаза девочки наполняются тьмой. Зелень сужается до точек, до отблесков от свечей, но и они быстро исчезают, поглощённые беспроглядной тьмой.
— Ты и сама знаешь ответ, Мышонок. Просто ты пока не готова его принять, принцесса. Ты ведь уже знаешь, чем всё закончится. Не сопротивляйся и всё пройдёт куда как легче, дорогая.
Свечи вспыхивают метровым зелёным заревом и разом гаснут, впуская тьму.
***
Голова гудит. Медленные набаты бьют, не смотря на волшебный активированный уголь, стаканы с кристально чистой и холодной водой, не смотря на освежающий душ, и множество других мелких ритуалов, используемых людьми со дня изобретения алкоголя. Мне было по-человечески плохо и горько. Овсянка на завтрак, чашка крепкого кофе, кошачье мурлыканье, ничто не приносило удовольствия.
Воспоминания о сне пугали, но реальность была настолько тяжкой, что отбросила их как мишуру, свисающую в прихожей. Новый год наступил. Ещё один бестолковый год.
Достав сигареты, вышла на балкон, устроилась на небольшом деревянном ящичке со спинкой и мягкой подкладкой, закурила, пододвигая поближе внушительную пепельницу от известного бренда. Откинулась назад, блаженно выдыхая горьковатый дым.
Марго ещё спит и будет спать как минимум несколько часов. У меня полно времени, чтобы решить, что делать дальше. Праздник прошёл сумбурно. Новости от Руслана Валерьевича пугали.
За прошедшие несколько месяцев только в одной Москве пропало семеро медиумов. Один нашёлся, остальные как в воду канули, что скорее всего и произошло. Копая дальше, Чтец узнал, что в других общинах также пропадали люди. По России и бывшим советским республикам исчезло около пятидесяти человек. В Белоруссии и на Украине пропало тридцать, по Европе больше ста. Из Америки поступили данные об исчезновении ста шестнадцати медиумов. Суммировав весь мир, а точнее паутину связей получилась почти тысяча человек. А сколько неизвестных, не отмеченных, нелюдимых пропало? Цифра запросто может быть увеличена до трёх, а то и до четырёх тысяч. Страшно. Как мы это упустили и что теперь делать? Почему никто до сих пор не забил тревогу? Мы же не настолько одиноки, чтобы не заметить изменений в поведении своих коллег. Вопросы, вопросы и ни одного ответа. За всем этим стоит Чёрный человек? Разве его власть может распространяться так далеко?