— Ну что, начнём?
— Что начнём? — не поняла я.
— Всё! — безапелляционно заявил он, а затем рассмеялся, глядя на моё недоумевающее лицо. После щёлкнул пальцем по носу, от неожиданности пошатнулась, а затем рассмеялась ему вслед.
— Смешной ты, — кивнула, проходя через проходную. — Тебя Элли послала?
— Скажем так, твоё местоположение и правда выдала она. Но меня никто не посылал. Я догадываюсь, что ты хандришь в эти дни, словом, как и все, вот и решил наведать огненную королеву Марго.
— Пожалуйста, не называй меня так! — взмолила его, сложив руки лодочкой. — Меня так называл один очень нехороший человек, каждый раз теперь вздрагиваю.
— Ты причинила ему боль? — серьёзно спросил он, поправляя шапку.
— Что? Нет! — возмутилась недоумённо.
— А хочешь я причиню ему боль?
— Нет, не надо, всё не так, как ты подумал. Это было давно, ещё в школе для девочек.
— Ты училась в школе для девочек? — удивился он, а затем демонстративно осмотрел с ног до головы. — Первый раз встречаю человека, который там учился! И как оно?
— Тоскливо, не то слово! — вспоминая вредную классную руководительницу и надменных одноклассниц, протянул я.
— Ну что, может отметим окончание мучений? Я знаю одно отличное место, хочу тебе его показать, — он заговорщически подмигнул, подхватывая под руку.
— Я уже давно закончила школу, — воскликнула недоумённо.
— Никогда не поздно отметить окончание чего-то тоскливого и скучного! — назидательно протянул он, ведя в сторону метро.
***
Ветер стих, но легче от этого не стало. Улицы сменили цвет со светло-серого на тёмные тона, слегка окрашенные только что загоревшимися фонарями в уютные оранжевые тона с фиолетовым отливом в тенях.
С Петром легко и интересно. Он много знает и много рассказывает, шутя и подкалывая мою неопытность. Выйдя из метро, мы оказались на другом конце центра Москвы среди маленьких мощёных улочек с кривыми фасадами домов. Здесь скользко и я постоянно оступаюсь, крепче сжимая плечо Петра. Скоро мы свернули в неприметный дворик, сердце ухнуло и забилось сильнее.
Бес попросил снять линзы, сказал, что цвет моих глаз восхитителен и не стоит его прятать за тусклыми резинками. Поэтому в дороге постоянно ловила на себе недоумевающие и настороженные взгляды прохожих. От этого становилось неуютно и лишь его поддержка помогала чувствовать себя не изгоем.
Место, в которое пришли необычно с самого входа. Пожалуй, даже сам Бес не знает, какими символами насыщен тот клуб, в который он меня привёл. Всё здесь кричало о необычности и яркости, всё было вперемешку и волнующе прекрасно. Со стороны реальности мы шли по узкому коридору, увешанному дешёвыми чёрно-белыми плакатами неизвестных групп. Под ногами валялись фантики, сигаретные бычки и грязные бутылки. Тусклый тёмно-синий свет от боковых ламп едва-едва разгонял тьму, забившуюся в углы у потолка, а когда мы вошли в преддверие сцены, освещённую ещё более тусклым светом, спереди раздалась волшебная неземная музыка, из-за чего Бес сильнее сжал моё плечо, ведя быстрее сквозь небольшую толпу странно одетых людей. На секунду показалось, что они не слышат то, что рождалось за небольшими занавесками, отделявшими гардеробную и кассу от основного зала.
Но всё иначе для меня. Изнанка насытила окружающий мир изумрудно-зелёными оттенками, вдоль стен вился сочный плющ, сквозь который пробивались бутоны бордовых орхидей. Под потолком мерцали китайские фонарики, висящие прямо в воздухе, а под ногами ковёр из мягкого газона, приятно пружинящегося под ногами. Каждый виток музыки заставлял комнату пульсировать светом, в воздухе усиливался пряный незнакомый аромат, пьянящий, дурманящий мысли. И вместе с людьми, в комнате находились призраки. Каждый из которых неотрывно смотрел в сторону источника музыки.
— Ты видишь? — спрашиваю тихо, говоря прямо в ухо.
— Я говорил, что покажу тебе нечто необычное? — также тихо ответил он, проводя сквозь занавески. — Расслабься, сейчас ни одному призраку нет до нас никакого дела.
— Что это за место?
— Сейчас увидишь.
Оказавшись в зале на секунду пошатнулась от контраста между реальностью и Изнанкой.
В реальном мире это просто маленький зал со столиками и небольшой сценой на низком подъёме. За каждым столом сидели люди и в эту же секунду поняла, что половина из них — мертвы, другие — медиумы и лишь маленький процент обычных людей. Это легко понять, ведь на сцене, окружённая флёром сиренево-розового тумана, пела молодая девушка с длинными чёрными волосами до пола. Девушка-призрак. Каждый, кто смотрел на неё, был иным. Для остальных сцена пуста и скучна.