…Год назад Марк отвел Динару к психологу. От антидепрессантов и терапии стало легче. Впервые за десять лет зима прошла тихо. Марк уговорил жену встать на лыжи, хотя раньше один вид зеленых насаждений вызывал у девушки паническую атаку.
И вот настало лето.
На жаре Динара отчетливо ощущала себя иной. Располневшей от таблеток и сидячего образа жизни. С нездоровым бледным лицом. Неуклюжей – от тех же таблеток. С глубокими шрамами. И черной трясиной внутри.
Пока шел учебный год, она могла прикрыть трясину работой с учениками. Но на каникулах Динара оставалась сама по себе. Лето пожирало ее счастливыми криками детей, музыкой из открытой окон, пением птиц и теплом.
— Мы поднимемся на Черный Столб, посидим и спустимся обратно, — пообещал Марк. — Остальные пойдут дальше, а мы вернемся на турбазу.
Динара кивнула.
— А будет совсем хреново, поедем домой, — заверил девушку Марк.
— Спасибо, — Динара слабо улыбнулась.
…Психолог, первый человек за много лет, воспринял историю Динары серьезно. Но с той долей скепсиса, что необходима в терапии. И, спустя год лечения, он посоветовал Динаре и Марку съездить на то самое место. Вариант идеальный, ведь турбазу построили в тридцати километрах от Топки.
Дважды Динара пыталась сдать обратно билеты на самолет. Когда же прилетела, уговаривала Марка поехать в другую сторону.
Динаре казалось, что она забьется в конвульсиях и задохнется, стоит ей увидеть Топку. Что она разобьет голову о камни или выцарапает себе глаза.
Но ничего не произошло. Топка возвышалась над тайгой как пятиэтажка над деревенской застройкой. Невысокая, жалкая.
Неинтересная.
***
Группа Осипенко вышла в путь двадцать первого сентября 2011 года. Обычный недельный поход. Ирка-депутат, студентка юрфака и член молодежного парламента. Арлан — второкурсник педвуза, поступил, отслужив в киргизской армии. Саша и Леша, самые взрослые, обоим по двадцать четыре. Первый — альпинист, в поход пошел по просьбе Андрея Осипенко. Второй — из туристической семьи.
Вита, самая младшая, в сентябре пошла в девятый класс. Динара помнила ее эмо-прическу и гольфы в розово-черные квадраты.
Надя, старшая сестра Виты. Нигде не училась, ходила в походы и играла в шахматы. За Виту кого хочешь шахматной доской избить могла. И не за сестру. И не шахматной доской.
И, наконец, Мадина. Наполовину черкеска, наполовину таджичка. В платке и в рубашке с длинным рукавом. У них с Динарой было много общего – безумные истории про дальних родственников, решивших, что пора бы сходить пешком в хадж. Или про то, как их классы были избавлены от добровольно-принудительных уроков православия силами старших поколений их семей.
Раньше друг с другом участники турпохода не виделись. Иногда общались в общих чатах, но таким составом впервые встретились на платформе 105-й километр в глубокой тайге.
— В день будем проходить десять километров, — сказала Осипенко. — Мобильники здесь не ловят, связь только по радио. Через четыре дня взойдем на Топку, — гид указала на гору, — там разобьем лагерь и двинемся обратно. Дорога назад будет легче, за три дня уложимся. Ясно?
— Так точно, капитан, — хором ответили Леша и Саша.
— Тогда разбирайте продукты. По весу. Надя, выложи половину.
— Да я сильная, — запротестовала девушка.
— Сильная и независимая. Но ты устанешь через сутки, остальным придется брать твои пожитки. Нечего надрываться. Динара, что замерла, бери вещи!
— А когда Андрей вернется? — спросила Мадина. Или это была Надя? Или сама Динара?
— Не раньше ноября. Но ты ему на почту напиши
Динара, упаковав свою долю провизии, убрала свитер на дно рюкзака. Палатку взяла Мадина, а Динара положила часть ее вещей к себе.
Осипенко построила их по парам в линию. Сама встала в середину, а вперед процессии поставила Арлана.
Через неделю, в шестидесяти километрах от Топки, туристы из Казахстана найдут Динару. Истощенную, со сломанной рукой. Палатки при ней не будет – только ярко-оранжевый спальник, заляпанный кровью и грязью. До Нового Года выжившая пролежит в больнице, а после - будет сидеть в кабинетах у следователей. Дело закроют за неимением состава преступления, на маршрут запретят водить несовершеннолетних, а Динара останется наедине с черной трясиной и кошмарами.
***
Июльское солнце нещадно палило. Несколько раз Динара садилась на камни и пила воду. А раньше могла на Черный Столб бегом взобраться и без отдыха спуститься обратно.