— А это кто? — Марк увеличил на телефоне фотографию, сделанную на платформе 105 километр. Все счастливые, отдохнувшие. Кто с дач, кто из Сочи, кто из Турции. С рюкзаками, с палками. Вот и Динара – длинные черные волосы, раскосые глаза.
Справа от миниатюрной Осипенко стоял рослый мужчина. Длинные волосы. Ярко-красная куртка. Татуировка в пол-лица. Альпинист Андрей Осипенко.
— Может, он вас провожал?
— Нет! Его не было с нами. Андрей Павлович остался на Тянь-Шане обучать инструкторов. Он и Мадине на сообщения не отвечал, потому что занят был.
Список погибших. Не газета. Не блог. Официальный документ от МВД.
Десять пропавших.
Девять погибших.
Осипенко Маргарита, гид-инструктор
Осипенко Андрей, альпинист, член федерации.
— Я его не помню! Я его не помню! — закричала Динара. На ее крики обернулась туристическая группа.
— Тише ты, — Марк осторожно забрал у жены смартфон и обнял ее, — все хорошо. Это в прошлом, это было десять лет назад.
— Да ни хрена не хорошо! — Динара оттолкнула мужа. — Чего я еще не помню? — она опустилась на колени. — Чего еще я не помню?
***
— А почему еды так мало? — спросила Ирка.
— Тебе бы только пожрать, — съязвил Арлан.
Остальные захохотали.
— Нам полагается по две тысячи килокалорий в день на каждого. А так и пятисот не наберется.
— Хватит ныть, — одернула ее Осипенко.
— Я не ною, — настаивала Ирка.
— Может, тебе рюкзак понести, чтобы не так тяжко было? — Андрей Осипенко мерзко улыбнулся. За последние три дня странная татуировка на лице стала больше, и ее верхний край ушел далеко за линию роста волос. — Зато похудеешь. Бесплатно.
Мужчины захохотали. Им вторили Вита и Надя.
Еда закончилась на третий день. Вечером они разделили последнюю банку тушенки. Чтобы унять чувство голода, Осипенко заварила каждому из ребят по золотому корню.
Его же они пили на утро, закусив ягодами.
А потом пришел липкий туман.
Он пах полынью и железом, а видимость стала хуже, чем в горах во время метели. Андрей связал ребят веревкой как альпинистов. Динара оказалась в самой середине между сестрами Надей и Витой. Жутко болела спина, а от голода кружилась голова.
На четвертый день Вита потеряла сознание. Когда пришла в себя, стала плакать, что хочет есть. Надя отдала ей своею порцию ягод.
***
Когда их найдут, тела будут в крайней степени истощения. Будто они не в тайге были, а в концлагере.
— А я все никак понять не могла, почему постоянно об этом говорили, — прошептала Динара, — что на стоянках не было пустых банок и пакетов.
— Хочешь сказать, она вас морила голодом?
Динара закрыла глаза. Воспоминания, скрытые пеленой выдумки, рвались наружу.
***
— Почему вы взяли так мало еды? Это преступление! — Ирка-Депутат с трудом стояла на ногах. Своей порцией она тоже поделилась с Витой.
Осипенко молчала.
— Куда вы нас завели? Уже сентябрь! Мы два дня назад должны были вернуться!
Осипенко подозвала Лешу. Рослый парень походил на вышибалу в баре.
— Приведи ее в порядок, — приказала она.
И Леша ударил Ирку по щеке. Потом еще и еще.
— Хватит истерить! Понабрали малолеток!
Ирка больше не ругалась. Она тихо скулила, свернувшись на земле. Леша бил и бил, пока она не замолкла. В наказание Осипенко забрала ее палатку. Больше Ирка никому ничего не сказала.
Динара хотела помочь ей, но не решилась.
В походе гид — царь и бог. Его слово — закон. И Динара успокаивала себя, что так надо. Что так правильно. Гида нельзя не слушать. Нельзя разводить панику. Нельзя разрушать группу.
Разборки потом, после возвращения. Но радио молчало. Сломано? Или же они оказались в мертвой зоне, которую радиоволны огибали, как крысы канализационные решетки?
Или, подумала Динара десять лет спустя, радио не работало изначально?
***
Мозг Динары словно облили кипятком. Ложь. Ее собственная память лгала ей. Сколько дней длился поход? На какой день ребята умерли? Осипенко была одна или с мужем? Даже следователи точную дату гибели не установили, так сильно деформировались тела.
Динара бросила смартфон на кровать и заперлась в душевой. Сдернула пропитанную потом майку и встала перед зеркалом. Оттуда на Динару смотрел кто-то моложе двадцати семи лет и сильно застрявший в возрасте травмы. Динара пожалела, что не взялся косметичку — отеки под глазами делали девушку похожей на запойного малолетнего алкоголика.
Стук в дверь.
— Дин, ты в порядке?
— Нет! Не в порядке! — она вытерла лицо полотенцем. — Чего тебе?
— Я нашел кое-кого. Давай поговорим.
Девушка надела спортивный костюм и вышла из душевой.