Засунув руки в карманы, она спустилась с Марком в столовую. Там их ждал гид-инструктор. Увидев Динару, он улыбнулся.
— Ты же меня не помнишь?
Лицо казалось смутно знакомым.
— Я Дархан Манарбеков. Это моя группа тебя нашла.
Динара села напротив него и тихо выдавила слова благодарности. По щекам потекли непрошеные и неконтролируемые слезы.
— Да ладно, чего там. Ты молодец, что додумалась мешок вывесить.
— Нас Осипенко так научила, — Динара всхлипнула.
При упоминании имени руководительницы Дархан помрачнел.
— Когда это было? — спросил Марк. — Когда вы нашли Динару?
— Второго октября. Под вечер. Мы знали, что в начале сентября пропала группа с подростками, поэтому изменили маршрут.
— Но зона поиска была небольшая, — настаивал Марк, — как вы могли их потерять?
Дархан вздохнул:
— Мы вас искали не там.
— Но был же официальный маршрут, — воскликнула Динара.
— Был. Но вы по нему не пошли, — Дархан достал карту. — Вот начало, платформа 105 километр. А вот маршрут, по которому вы должны были идти, — гид нарисовал карандашом линию. — И искали мы вас здесь. Но нашли тела на Топке, аж в ста километрах. У вас не было теплой одежды для похода в горы, не было провизии на столько дней. От платформы до Топки идти две недели. В хорошую погоду. В плохую и того три.
Динара притянула себе карту. Сверилась с масштабированием. Сто двадцать километров. Двенадцать дней, если проходить по десять километров. Они проходили по шесть-восемь.
— Если бы ты не выжила, они бы там так и остались, — добавил Дархан. — Это ты сказала, что вы были на Топке.
— Где…где вы меня нашли?
Дархан сверился с картой и указал на точку в шестидесяти километрах от горы.
— Вот здесь ты вывесила спальный мешок.
— Из взрослых с ними только Осипенко ходила? Или муж тоже был? — спросил Марк.
— И муж, — Дархан помрачнел еще больше.
— Альпинист?
— Муж у нее, слава богу, был один.
— Почему слава богу?
— Слушайте ребят, я сплетни не люблю распространять.
— Нам надо знать! — хором ответили Марк и Динара.
Дархан налил чай из термоса.
— Альпинисты и походники люди суеверные. Горы ошибок не прощают. И тайга тоже. Топка — это русское название, местные ее зовут Черный Дом. Настоящее имя запретное, его только шаманы знают.
Для чужаков, вроде нас, место не шибко интересное. Если идти в горы, то на Хамар Дабан или на Алтай ехать. Да и добраться нелегко. Местные гору стерегут, чужаков не пускают. В советские времена, бывало, убивали тех, кто туда приходил. Потом добились, чтобы гору признали священным местом. Вы гидов не просите, никто на Топку не пойдет. И я тоже, Марк. Нельзя законы нарушать.
— Но Андрей, муж Маргариты, слова «нет» не понимал, — продолжил Дархан. — Он и на священные горы в Гималаях уже бы давно залез, если бы не боялся последующего запрета на въезд. Но Топка... Какой соблазн для альпиниста — гора, на которой никто не был.
— И за компанию взяли кучку детей? — спросил Марк, скрестив руки.
— Нет, Марк, подожди, до ребят сейчас дойдем. Дальше я уже со слов других знаю. Они дошли до Топки в мае. Поднялись на вершину и обнаружили пещеру. И внутри лежали мумифицированные тела. Говорили, несколько десятков. То ли жертвы, то ли еще что.
Когда они вернулись в город, Маргарита неделю была в бредовом состоянии. Она кричала, что за ней кто-то идет. Что она не может спать. Что боится оставаться одна. А Андрей вернулся с татуировкой на лице. Совсем маленькой. Поначалу. Товарищи говорили, что Андрей набил ее в честь удачного восхождения.
— Получено достижение «осквернитель первого уровня», — добавил Марк.
— Татуировка менялась. Сначала была в полщеки, потом в пол-лица. Затем закрыла шею. То, что Андрей там увидел, оставило след. И это что-то пришло за ним с самого Черного Дома.
Динара скрестила руки.
— Дархан, они нас в жертву принести решили? Типа, чтобы проклятие снять? Или просто свихнулись?
— Кто знает. Товарищи по турклубу были уверены, что Андрей на Тянь-Шане. Осипенко дала МЧС другой маршрут. А когда тела нашли, у всех зафиксировали крайнее истощение. Ребята банально могли умереть от голода.
— Извините, мне надо отойти, — Динара побежала обратно в комнату. В туалете девушку стошнило.
Пустой желудок скручивало от спазмов. Динара доползла до раковины и принялась пить воду с привкусом ржавчины.
Девушка прикоснулась к оберегу на шее. Железная змея. Осипенко сказала, что он защищает от бед. Динара не была суеверной. Динара была атеисткой, как бабушка, дочь муллы, которая полжизни состояла в партии, а потом ушла к диссидентам. Но подарок Динара взяла. Шаманский оберег, из места силы.