Железная змейка спасала Динару в самые страшные ночи. В самые черные моменты отчаяния девушка хваталась за нее как за стоп-кран в поезде.
Снаружи туристы пели у костра. Динара физически ощущала, насколько отрезана от них. Словно между ней и миром уже десять лет стоит невидимая стена.
Она не жила эти десять лет. Она пряталась, постоянно пытаясь убежать. У нее не было ни студенческих вечеринок, ни танцев, ни безумных историй. У нее не было ничего. Десять лет были эхом травмы, и эхо это было оглушительнее тишины.
— Я должна взойти на Топку, — сказала Динара, вернувшись в комнату. Марк обалдело посмотрел на нее.
— Нет.
— Мне нужно пойти туда.
— Ты десять лет не была в походах. Я никогда не был. А Дархан нас не поведет.
— Всего тридцать километров. При хорошей погоде дойдем за два дня. Марк, мне это нужно. Оттого, что я тут как коза прыгаю по камням, ничего не поменяется. Пусть это сакральное, запретное место. Пусть. Я уже там была. У нас есть палатки и спальники, погода хорошая. Купим провизии в столовой, скажем, куда идем. Пожалуйста, Марк. Раз уж мы так далеко зашли.
Марк снял очки.
— Динара, если ты хочешь совершить самоубийство, есть способы попроще.
— Я не самоубийство совершить хочу, а освободиться! Я не могу еще десять лет так жить!
— А если тебе хуже станет? Если тебя отбросит обратно, туда, в осень одиннадцатого года?
— Только подойдем к горе, Марк. Остановимся у подножия и вернемся.
— Нет, — твердо сказал он. — Ты хочешь взобраться на вершину. А это не вариант.
Из черной трясины высунулась рука и сжала горло. Динара ненавидела себя за неумение сдерживать эмоции. За слабость, физическую и моральную.
За то, что осталась жива.
Марк убрал планшет и встал с кровати.
— Я поговорю с Дарханом утром. Попробую его убедить.
— Он не согласится.
— Значит, будем прорабатывать травму по-другому.
Ночью турбаза погрузилась в сон. Динара несколько раз вставала, стараясь не разбудить Марка, потом ложилась, тщетно пытаясь уснуть. Но стоило ей закрыть глаза, как кошмары возвращались с новой силой.
Марк не просыпался. За несколько лет совместной жизни он адаптировался к ее беспокойному сну и не проснулся бы, включи Динара на полную громкость аниме-опенинги.
Динара собрала рюкзак, прицепила палатку и спальник. Проверила снаряжение. Портативная горелка, GPS-трекер и компас. Сложила термобелье, застегнула куртку и вышла из спального блока.
Осталось раздобыть провизии на пять дней. Главное, не попасться никому не глаза.
— Ты куда?
Динара чуть не подпрыгнула. В полумраке коридора стоял Дархан.
— Ты собралась на Топку? — не вопрос. Утверждение. Отпираться смысла не было.
— Да. Мне нужно это сделать. Я хочу знать, почему это произошло.
Ничего не ответив, Дархан спустился в подсобку и открыл кладовую с провизией.
— Расплатишься, как вернешься. Норму помнишь?
Динара накидала в рюкзак банок с тушенкой и пакетированные супы.
— Полторы тысячи. Лучше две, но я больше не унесу.
— Я ухожу на Алтанов Перевал до вечера. Когда вернусь, скажу твоему мужу, где ты. У тебя будет четырнадцать часов, чтобы передумать.
— Спасибо Дархан, правда спасибо.
— По силам справишься?
— Ну, как говорила моя бабушка-диссидентка, физподготовку не пропьешь, а примус как не фиг делать.
— У нас так говорили про гитару, — усмехнулся Дархан. — Удачи тебе, Динара Магомедова.
С первыми лучами солнца Динара покинула турбазу.
Топка возвышалась над тайгой, как и десять лет назад, как и двадцать, как и тысячу. Невысокая, несложная. На такую детей водить, будущих альпинистов.
Динаре были нужны ответы
И ответы были там, на вершине Топки, что местные звали Черным Домом.
***
К вечеру смартфон перестал работать. Динара разбила лагерь, приготовила еду на газовой горелке и заснула крепким сном человека в турпоходе.
Наутро свихнулся компас. Стрелку шатало, словно под ней лежал магнит.
И, наконец, сломался GPS.
Карта с метками Дархана осталась единственным ориентиром на местности.
Динара шла по вязкой тропинке к Топке. Оглушительная тишина сдавливала уши.
На исходе второго дня девушка поднялась на сто метров вверх.
В конце концов, размышляла Динара, это гора. Местные могли думать что угодно, Осипенко с мужем могли думать, что угодно. У гибели ребят должно было быть объяснение. Необычное, но рациональное. Газ из трещин. Передозировка тем же золотым корнем. В малых дозах он стимулирует нервную систему, но в походе ребята пили его как не в себя.
Она взберется на верхушку. Там, наверху, прошлое отступит. Трясина высохнет. И Динара вернется домой. Спустится к реке и вверх по течению пойдет на турбазу. Даже если техника не заработает, не пропадет.