Наверное, ему не стоило вести себя так откровенно провокаторски. Или же просто вспомнить о запрете употребления спиртных напитков в присутствии нижних чинов, введенном в армии еще до Великой войны. Тогда бы и ответ на хмельное требование "доложить" мог быть совсем другим.
- Второй роты шестого отдельного штурмового батальона унтер-офицер Воронцов! - будто зазвенели в табачном дыму слова Алексея, заглушая и гитарные переборы, и хихиканье девицы возле офицера, и смачные поцелуи у дверей, и тяжелое дыхание толстяка.
По комнате прокатилась ледяная, отрезвляющая волна. "Кто?.. что?.." - поперхнулся собственными словами офицер, пытая одновременно оттолкнуть от себя девицу, запахнуть мундир и встать на ноги. И, видимо уловив его настроение, как-то резко, на половине аккорда, замокла гитара.
Не сразу, но кое-как офицеру удалось приподняться, и теперь, застегивая пуговицы откровенно дрожащими руками, он взволнованно и заискивающе бормотал:
- Господин унтер-офицер! Прошу! Не побрезгуйте, выпейте... я тут нарочно, чтоб вам в общем-то зале не сидеть... а у нас и потише, и девчонки вот... готовые...
Наконец-то, Алексей разглядел и капитанские, золотистые звездочки на погонах, и штабной аксельбант на новеньком, шитом явно на заказ из отличнейшего сукна, но уже помятом и заляпанном жирными пятнами мундире. Совершенно не ожидая такой панической реакции от капитана, Воронцов попытался сохранить хотя бы внешнее спокойствие и равнодушный вид, а вот у приведшего его толстяка буквально отпала челюсть от удивления.
- Отчего ж не выпить? Выпить можно, - сказал Воронцов, сообразив, что никакой это не розыгрыш, а на глазах трезвеющий офицер и в самом деле до истерики, до испачканного исподнего боится унтера-штурмовика.
Капитан, вымещая злость за свое потерянное лицо и одновременно стараясь услужить, с силой пхнул кулаком в бок привставшую вслед за ним с кушетки девицу:
- Слышала, что господин унтер-офицер желает? Живо! налей и поднеси, как положено...
- Не надо, налить и выпить я и сам могу, руки, слава богу, есть, - жестом остановил дернувшуюся было к бутылкам девушку Алексей. - А вот засиживаться здесь не буду. Много в доме еще интересного не видел...
В наступившей тишине, перебиваемой сопение толстяка и каким-то едва слышным шебуршанием пары девчонок на пуфике у дверей, Воронцов неторопливо налил полстакана коньяка, выпил небольшими глотками, хотя, честно говоря, смаковать там было нечего, и так же не спеша вышел из комнаты...
... - Так вот кого Кульков так напугался-то, - обыкновенным, непророческим голосом сказала Сова, распахнув глазищи на Воронцова.
- А ты... как... - удивился Алексей. - Мысли, что ли, читаешь?
- Всё проще, - засмеялась Сова, искренне довольная произведенным эффектом. - Обыкновенная наблюдательность и логика. Ты сказал, что штурмовик, и задумался... вспомнил что-то. А я вспомнила, как психовал Кульков...
... - Броня, ты додик, ты самый додистый из всех додиков в этом городе! - шипел капитан, изредка схватывая толстяка за лацканы пиджака и тут же, спохватившись, отпуская. - Ты что сделал? Ты понимаешь, кому ты меня подставил? Ты моей смерти желаешь? Или своей? Лютой и мучительной?
- Саня, ты чего, Саня, - перепугано уговаривал его толстяк, совершенно не ожидавший такой реакции от старинного приятеля. - Сам же сказал, мол, приведи кого, покуражиться тебе захотелось... а тут этот... унтер. Я что-то у вас, в войсках, не понимаю? Унтер старше тебя по чину или он - незаконный сын нашего патриарха?
- Кретин, идиот, додик, - схватился за голову Кульков. - Ты так и не понял? Это же штурмовик...
- Ты можешь сказать нормально? - чуток придя в себя, уже слегка возмутился толстяк Броня. - А то всё додик, да додик... сам-то кто? расстилался тут перед этим унтером, как перед фельдмаршалом на параде...
- Как тебе нормально сказать, если ты элементарных вещей не понимаешь? - тоже начал отходить капитан. - Даже на петлицы не глянул, прежде чем сюда его тащить...
- Очень я понимаю в этих ваших рюшечках, бантиках и крестиках, - презрительно фыркнул Броня. - Я - человек штатский, мне все равно, что генерал, что ефрейтор...
- А штурмовикам тоже насрать - штатский ты или просто так сюда зашел, погреться, - для успокоения собственных нервов капитан в пару глотков вымахнул стакан коньяка и, не закусывая, продолжил: - Вот не понравился бы этому унтеру ты или я... и всё.
- Что - всё? - не понял толстяк. - Что бы он сделал-то? не понимаю...