При упоминании бриллиантов Голицын и Воронцов мельком переглянулись, но говорить ничего не стали.
- Милая барышня, как только окажется, что в дома заходить безопаснее, чем находится на улице, я лично вам подыщу достойную обувь, - разразился высокопарной тирадой подполковник.
- Интересно, а как мы это узнаем, не заходя в дома? - съязвила Сова.
- Узнаем, - твердо, как подобает командиру, пообещал жандарм. - А сейчас - вперед...
...Примерно через час, если судить по бесстрастно тикающему на руке подполковника хронометру, они вышли к широкому и длинному проспекту. Впереди было едва ли не вдвое большее расстояние до центральных улиц и площадей, но девушки уже заметно устали, не привычные к длительным пешим прогулкам. Да и сам подполковник испытывал небольшой дискомфорт от монотонного движения, годы кабинетной работы сказались и на нем, как ни старался Голицын поддерживать собственную физическую форму. Лишь Алексей, закаленный в рейдах, продолжал, как ни в чем ни бывало, размеренно шагать вперед, то и дело оглядываясь по сторонам, бросая взгляды через плечо на отстающих Нину и Сову.
- Глянь, Ворон, - притормозил его движение жандарм. - Тебе это ничего не напоминает?
Он указал в сторону небольшого двухэтажного особнячка, стоящего в глубине от проезжей части и отгороженного от мира изящной кованой решеткой, водруженной на высоком гранитном бордюре. Домишко полуразвалился от старости, рухнула внутрь крыша, осели, оплыли, каким-то чудом еще держащиеся стены, сгнили двери и оконные рамы, а кроме того, вокруг дома буйно разрослись заросли сирени с широкими, почему-то почерневшими листьями. Они будто прятали домик, заслоняя его от любопытных глаз, если таковые и были в городе.
- Я уже видел такое, - согласился штурмовик. - Заброшенные города в джунглях, в Индокитае... только там, городам этим, тысячи лет. И люди в них не жили, наверное, столько же.
- А я видел в Индии, тоже в джунглях, - подтвердил Голицын. - Но и тут, похоже, никто не живет уже не одну сотню лет. Разрушения-то все естественные.
- То, что город не бомбили, не штурмовали, видно сразу, - кивнул Алексей. - Вот только почему ж рядом дома свеженькие? Будто вчера из них жильцы уехали...
- Думаю, надо передохнуть, - пожав плечами на слова Ворона, предложил подполковник. - Перед этим домом все-таки укромный дворик, не на виду, да и за решеткой будет спокойнее.
- Жандарм - за решеткой, - не удержалась Сова. - Фантасмагория...
Она оказалась ближе всех к особнячку и первой заглянула за ограду.
- Эге... а тут уже кто-то бывал не раз, - проговорила девушка, оглядываясь на поспешающих за ней мужчин. - Видать, и правда укромный уголок...
В маленьком дворике метров пять на пять, в самом центре чернело на серо-бурой, будто выжженной земле небольшое пятно кострища. Здесь явно не жарили целиком, на вертеле, быков или вепрей, а, скорее всего, просто кипятили воду в котелке или небольшом чайнике.
- А следы здесь, очень похоже, свежие, - сказал Ворон, привычно опередив Сову и первым оказавшись во дворике. - Очень свежие...
Следом за ним, внимательно оглядевшимся, не почуявшим опасности и прошедшим в глубину дворика, через декоративную маленькую арку, давным-давно лишенную решетчатой кованой калитки, вошли и остальные.
- Следы-то, может, и свежие, - не стал возражать следопыту Голицын. - Только учти, что оставить их могли и несколько лет назад... просто сохранились они тут... ну, как вот те дома...
Слева и справа дворик подпирали глухие боковины высоток этажей в двадцать, слегка обшарпанные непогодой, с облупившейся штукатуркой, но не выглядевшие столь пострадавшими от времени, как особнячок.
- А и ладно, - махнул рукой Алексей, устраиваясь на непонятно как занесенной во дворик железобетонной балке, незаметно при взгляде со стороны пристроившейся у кострища. - Сюда, во всяком случае, колонна каторжан не поместится...
Голицын чуть нервно покачал головой, мол, не накликай, вспоминая самое первое, неприятное приключение в городе. Впрочем, это не помешало ему поудобнее устроиться на деревянном, но почти окаменевшем чурбачке по другую сторону кострища. В этот раз аристократ не стал дожидаться, пока сядут дамы. Сова вытянулась прямо на земле, не побоявшись разлечься под обветшалой стеной древнего дома, странно повернув голову, уткнувшись лицом почти в плечо, чтобы не видеть арки, через которую вошла сюда. А рыженькая репортерша едва ли не рухнула рядом с Алексеем, невнятно застонав то ли от усталости, то ли от переживаний последнего дня.