— Продолжай чистить. Что за заклинание?
— Вся земля – черная, и ничто не имеет цвета. Как твоя рука, — объяснила она. Я кивком указала на ее щетку, и она продолжила, — Нам нужно достать волшебной воды, чтобы волшебник смог вернуть цвета.
— Супер. Мне нравится эта идея! – воскликнула я, подтолкнув зубную щетку обратно к ее жемчужно-белым зубкам.
Я торопилась сама и подгоняла Пи, нам нужно было успеть покинуть дом до появления Куинна.
Увидев пыль прежде, чем я разглядела переднюю часть его черного грузовика, я бросилась с Пи через заднюю дверь, вниз по склону к тропинке и через овраг. Мы сбежали в лесную глушь как раз вовремя.
Глава восьмая
Мы с Пи провели день так, как она любила это делать, придумывая приключения. Клянусь, она вырастет и станет писателем или, может быть, актрисой, ей нравилось притворяться.
Водопад, который мы нашли, с трудом можно было назвать водопадом. Пара валунов и поток воды, стекающий по склону горы, в действительности не оправдал мои ожидания. Пи было все равно. В ее голове водопад был огромным.
— О, нет!
— Что такое?! – воскликнула я, остановившись за ней и подыгрывая ей.
— Аллигаторы! Нам придется ступать по их головам.
— Они сожрут нас, — сказала я, анализируя, как мы умрем.
— Они спят. Нам просто придется быть очень тихими.
— Да, Дженна. Вы должны действовать осторожно.
— Куинн! – завизжала Пи, поднявшись по небольшому берегу к нему. Я нахмурилась. Нас не было уже, по крайней мере, три часа, мы, не спеша, наслаждались природой. Он следил за нами все это время? Действовать осторожно? Какого черта это значит?
— Может нам стоит пересечь ручей там. Там есть мост, — подыграл Куинн, указывая на бревно.
— Оно так высоко. Что если мы упадем?
— Думаю, достаточно приключений на сегодня, Пи. Давай возвращаться. Нам нужно приготовиться к нашему вечеру, помнишь?
— Э-э?
Я посмотрела на Пи, пытаясь создать что-то экстрасенсорное между нами. Телепатический разговор, но это не сработало. Она посмотрела на меня так, будто меня собирался съесть аллигатор. Никто из нас и не подозревал, что мы обе были в опасности.
— Давай, мы должны спасти лес. Тебе нужно добавить немного цвета в свою жизнь, не так ли, Дженна? – ох, я вдруг возненавидела этого парня. И что, черт возьми, это за темный взгляд? Я не была напугана этим парнем. Ни одной секунды, но ему нужно убраться из нашей жизни.
— Думаю, я подожду здесь, — сказала я, наблюдая, как Пи взяла его за руку, чтобы перейти через опасные воды внизу.
— Хорошо, оставайся и карауль троллей, — согласилась Пи.
Я села на камень и наблюдала, как Куинн общался с Пи, как я, словно он был неотъемлемой частью ее жизни. Но он ею не был, и я не хотела, чтобы был. Конечно же Пи этого хотела. Она была без ума от этого парня не понятно по каким причинам. Если бы Куинн собрался подняться с ней на самую высокую гору, она бы любила его вечно. Пи обожала играть в воображаемое. Она полюбила эту игру с того самого дня, когда я впервые предложила поиграть, тогда, когда я вытащила ее из ее раковины.
Все началось в том маленьком кусочке леса в городе. Хотя ей еще не было и трех, Пи обладала буйной фантазией. В одночасье она превратилась из безмолвного интроверта в болтливое дитя природы. Буквально. К трем годам Пи начала говорить полными предложениями. Не на испанском. К сожалению, она забыла его довольно быстро.
Я наблюдала, как Куинн держал ее за руку во время попытки пересечь качающийся мост. Разразилась гроза, и за ними по пятам гнались тролли. Я улыбнулась ей и отчитала себя за чрезмерную подозрительность. Куинн был большим ребенком, и я возможно зря переживала. Я никому не доверяла, не только ему. Ничего не могла с собой поделать. Я могла многое потерять, если бы снова проявила глупость. Это было в интересах нас обеих, меня и Пи, относиться ко всему скептически. Я вспомнила, как скептически относилась к ее отцу.
***
Практически сразу отношения между мной и Блейком стали напряженными. Я перегибала палку много, очень много раз, пока узнавала, кем была Пи. Она была особенной, и только я знала об этом. Меня бесило, что этот ребенок был никем. И всем было на нее наплевать. Я прожила там почти два месяца, прежде чем узнала, кем вообще была Фарра Брайтон. И потом я все еще не знала.
В тот вечер Блейк пришел домой пораньше, как обычно он не обратил внимание не только на своего ребенка, но и на меня. Ему ничего не стоило зайти домой с телефоном у уха и пройти напрямик в свой кабинет. В тот день было по-другому. Это был первый раз, когда Блейк практически уволил меня. Он не очень хорошо воспринял мое вмешательство.