— Сними с нее эту одежду и одень ее в платье. Ее мать едет за ней, она заберет ее на выходные, — приказал Блейк, набирая электронное письмо, сообщение или еще что-то по работе. Я взглянула на него, помешивая лапшу в курином бульоне.
— Что вы имеете в виду? Я готовлю ей ужин.
— Ее мать позаботится об этом. Она приедет через двадцать минут.
— А она вообще знает свою мать? Я живу здесь уже несколько недель, но ни разу ее не встречала.
— Это не твое дело. Почему она такая грязная? Иди искупай ее и приготовь к отъезду.
— Она сидит прямо тут. Вы думаете, она не слышит? Не понимает, о чем вы говорите? Может вам стоит поговорить с ней и сказать ей, что она проведет два дня с женщиной, которая не видела ее, кто знает, как долго. Как давно это было, Блейк? Вы не можете просто прийти домой и сорвать ее с места на выходные. Что с вами такое?
— Она двухлетний ребенок. Она едва умеет говорить. Когда она будет достаточно взрослой, чтобы принимать подобные решения, я спрошу у нее разрешения, а до тех пор подготовь ее к поездке.
Я перевела взгляд на Пи, она не понимала, что происходит, а Блейка это не волновало. За последние несколько недель я провела с этим ребенком очень много времени. Я знала ее, и знала, что это напугает ее. Она была слишком маленькой, чтобы понять.
Я сняла с плиты кастрюлю с кипящим бульоном и взяла ее на руки.
— Твоя мама собирается приехать и забрать тебя к себе на пару дней, ладно, Пи? – объяснила я ей, пока поднималась с ней по лестнице.
— Нет, я не хосю, — захныкала Пи. Я повернулась и уставилась на Блейка.
Фарре не хватило скромности забрать ее самой. Она прислала свою служанку иммигрантку. Мы даже не смогли общаться.
— Hace frío. Ella necesita una chaqueta. (Похолодало. Ей нужна кофта. Пер. с испан.)
Я обернулась и посмотрела на Блейка, держа на руках Пи в том нелепом платье принцессы.
— Что она сказала?
— Я не знаю. Что ты меня спрашиваешь?
После такого я стала умолять его ради Пи.
— Вы что, серьезно? Пожалуйста, не заставляйте ее ехать с этой женщиной, она ее не знает!
— Знает, она забирала ее много раз. Она работает у Фарры.
— Вы даже не знаете, что она только что сказала!
— Она сказая хоёдно, и мне нуно носить котю, — сказала Пи.
— Вот, видишь, — сказал Блейк, оторвавшись от своих дебильных СМС-ок, — Она умная, как я, — похвастался он.
— Вы серьезно? Вы ставите себе в заслугу то, о чем только что узнали? Она не была немой вообще. Она не понимала английский, потому что испанский был ее родным языком, и никто об этом не знал. Это самая печальная история, которую я когда-либо слышала, Блейк. Вам плевать на нее. Вы нисколечко не заботитесь о ней. Все, что вас волнует – это погоня за женщинами и всемогущим долларом. Подумайте о ней хоть раз, Блейк. Не заставляйте ее уезжать с этой женщиной.
Я ничего не могла сделать, только отступить. Пи разжала руки, обнимавшие меня за шею, и позволила своему отцу передать ее в руки той женщины. Блейк не обнял ее, не поцеловал, и не сказал, что любит ее. Я не могла поверить своим глазам. Я погладила ее по голове и поцеловала в обе щеки.
— Увидимся через пару дней, ладно, Пи? – пообещала я. Она кивнула и обняла меня за шею, — Я люблю тебя, малышка, — прошептала я ей впервые. У меня сердце разбивалось, когда незнакомая женщина повернулась и ушла с ней, сказав что-то по-испански, на что Пи кивнула в ответ.
— Тебе стоит очень быстро усвоить, где твое место. Я не собираюсь мириться с такими вспышками эмоций, не от тебя. Ни минуты.
— Это ваш ребенок! Ваша собственная плоть и кровь. Вы ее даже не замечаете.
— Предупреждаю тебя. Это не твое дело. Если тебе не нравится мой метод воспитания моей дочери, ты вольна уйти. Вообще-то, может тебе стоит уйти. Я два месяца ждал твою карточку социального страхования. Я устал ждать.
— Неужели вы действительно считаете, что я собираюсь взять и убежать с ней? Хотя, возможно, это лучшее, что может с ней произойти. Вы ничтожный отец. Жалкий! – выплюнула я, подписывая себе приговор каждым словом. Я не понимала насколько верны были эти слова до настоящего момента, когда они действительно оказались правдой. Когда я действительно сбежала с ней.