— Привет, тебе не обязательно разворачиваться, — сказал он позади меня, — По правде говоря, так будет проще. – здорово. Он собирался уволить меня. Теперь за что?
Я проглотила сухой комок, не в состоянии ответить. Я не собиралась поворачиваться.
— Знаю, это прозвучит безумно, и все такое, но у меня к тебе есть, как бы, предложение. Это прозвучит дико, — повторил он, не получив ответа от меня. Предложение? Что, черт возьми, это означает? — Ладно, итак, я тут подумал. Ты ведь знаешь, как сильно я сейчас занят на работе и все такое, и если ты не заметила, я как бы не очень люблю свидания, верно? Не знаю, что это такое, может я наконец-то повзрослел или что, но я больше не хочу быть свободным игроком. Понимаешь, о чем я?
Я покачала головой и нахмурилась, вытирая слезы изнаночной стороной своей рубашки. К чему, черт побери, он ведет?
— Да. Ладно. Итак. Черт. Это делает меня отчаявшимся, но я не такой. Я мог бы получать женщин каждый день. Посмотри на меня. Это не проблема.
Блейк хвастался своей привлекательностью. Не льсти себе жеребец. Не так уж ты и крут.
— Ладно, итак, ты знаешь, мы договорились на пятьсот в неделю плюс проживание и питание, верно? А что, если мы кое-что добавим к этому, и я немного прибавлю? Скажем еще четыре сотни в неделю? Это девятьсот баксов в неделю. Это большие деньги, Макайла.
Я наконец смогла сформулировать предложение за эмоциональным срывом.
— Вы предлагаете платить мне за секс?
— Ну, не знаю, я бы это выразил по-другому. Ладно, да. Именно так. Вот. Это все. Я бы хотел платить тебе за то, что ты будешь развлекать меня здесь, на дому. Я устал таскать сюда девиц, и устал от всего этого сценария обольщения. Но… Я все еще мужчина. Если бы ты захотела позаботиться о некоторых потребностях, мы могли бы заключить сделку. Мне просто нужно что-то простое без всяких привязанностей.
Не знаю, что случилось после этого. Может это сочетание эмоций, сжигавших меня на живую после потери матери, или возможно это было то, что я обещала никогда не делать. Я бы никогда не стала чьей-либо шлюхой. Даже за это. Когда я думаю об этом, я задаюсь вопросом, не было ли это неприятием, которое я чувствовала от Блейка. Он предлагал платить мне за секс с ним. Полагаю, что того, что я думала, возникло между нами, там вообще не было. Внезапно мне стало еще больнее. Я вскочила и постаралась пробежать мимо него. Почему я почувствовала себя отвергнутой? Он мне даже не нравился.
— Стой, Макайла. Что происходит? Что случилось?
О Боже.
Нет.
Не Блейк.
Тьфу!
Просто это должен был быть он. Я вцепилась в Блейка и разрыдалась на его твердой груди, пока его руки крепко сжали меня, успокаивая. Четыре года боли и страданий выплеснулись именно здесь, в объятьях Блейка. Глупая, глупая девчонка. Его губы целовали мои волосы, пока он успокаивал меня, поглаживая руками по спине. Секунды обернулись, в, по меньшей мере, десять минут, пока я не выплакала все до последней слезинки.
— Я сожалею, — наконец заговорила я, взяв свои эмоции под контроль. О, Боже. Что же мне теперь делать? Я попыталась убежать от него, но он остановил меня.
Ухватив мой подбородок двумя пальцами и подняв его, Блейк заглянул в мои опухшие, потерянные глаза.
— Кто сломал тебя, Макайла?
— Жизнь, — сказала я, отстраняясь от его прикосновения. Блейк нежно взял мою руку и перевел взгляд на мою работу, рассматривая ее сверху вниз.
— Это твоя жизнь? – спросил он, проведя тыльной стороной своих пальцев вниз по внутренней стороне моей руки, по разным символам, воспоминаниям и черному дождю от моих слез. Я снова резко дернулась от него. У меня получилось вырваться, и я убежала в свою безопасную комнату, прямиком в душ. К счастью, Блейк не последовал за мной. Иисус. Какого черта это было? Мало того, что Блейк Коуст попросил меня заняться с ним сексом за деньги, так я еще безобразно намочила его рубашку своими слезами. Брось, Микки. Правда?
Как только я закончила свой ритуал с вечерним душем, я забралась в кровать, качая головой. Как я могла быть такой глупой? Как он мог быть таким глупым? Секс? Деньги? Что?
В моей голове царил хаос до самого рассвета. Что мне говорить ему о своем срыве? Как только я придумала маленькую ложь об этой эмоциональной вспышке, я подумала о его предложении. На это у меня не было простого ответа. Я даже не была уверена, что он говорил это серьезно. Да. Так и было. Он был пьян. А что, если не был? Что, если он это серьезно?