— Драконы вне политики. Все что я хочу — закончить инициацию и вернуть в Куишат исконных жителей.
— Но как же предсказание?
…Если на землю четырех великих империй падет тень от крыла Черного дракона, рухнет давний мир дедов-прадедов... и не будет возврата…
Древнее предречение возникло в памяти огненными письменами. Он верил своей прекрасной Тирис безоговорочно, но желал знать подробности.
— Твоя сестра мудрая женщина. Поняла то, что за семь тысяч лет не уразумели военные и политики. Пророчество неправильно трактовалось. Более того, оно предназначено не для человеческих ушей. Каждый из четырех императоров хранит проводник Истинной силы и часть древнего пергамента. “Свиток” возник в момент рождения планеты. Это предвозвестье, которое получает каждый Ремесленник и текст касается только самого черного дракона.
— “Ремесленник”? — Аттис не сдержал улыбку. — Вот значит, как правильно тебя называть.
Тирис тихо засмеялась. Так журчат серебристые колокольчики. В комнате словно стало светлее.
— Думал иначе?
— Демиург, создатель, творец, но… ремесленник? Звучит странно.
— Создатели, творцы — это высшие силы, не подвластные разуму. Тот, кто строит материальный мир не бог — всего лишь ремесленник.
— А кто таинственный оракул?
— Наш общий прародитель — Космос. Свиток памяти разделен на четыре части и запечатан перекрестным дыханием цветных драконов. Нужно объединить реликты. Пора миру открыть глаза на Истинное предзнаменование.
Аттис кивнул. Разум накрыла мутная пелена. Понимание ситуации одно, совсем другое собственное отношение. Ведь сожаление, вина, неверие в положительный исход поселились в сердце мертвым тленом, заставляли заиндеветь. А душа алкала совсем иного.
— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
— Я простила тебя еще тогда. Так должно было случиться.
— Знаю, что требую невозможного… — Не услышав, сбивчиво продолжал говорить император. Не смея взглянуть, поднять голову или коснуться.
— Ох уж эти мужчины.
Мягкая ткань скользнула по руке. Он не заметил, как девушка приблизилась почти вплотную. Легкий поцелуй в щеку заставил нервно вздрогнуть.
— Что с тобой император? Еще необходимо провести консуммацию брака. Жаль, нет твоей сестры с чудодейственным напитком. Хотя травы в курильницах подобраны исключительно правильно.
Глядя на ошарашенное лицо владыки, девушка весело засмеялась. Аттис успел позабыть, что перед ним не юная дева, а древний дракон, переживший несколько перевоплощений. В ответ на мысленный приказ, масла в лампадах закипели. В изысканные благовония мастерски вплелась звенящая нотка магии. Легкий горьковатый аромат кружил голову, туманил мысли, оголяя все потаенные желания. Тонкие ноздри императора затрепетали, ясный взгляд скрыла поволока, а сладкий жар окутал тело от макушки до кончиков пальцев. Краски, звуки, окружающие предметы причудливо меняли структуру в одурманенном сознании. Нет сомнений, страхов или неуверенности.
Скромно опустив глазки, Тирис очаровательно покраснела и протянула руки. Внимая молчаливой просьбе, Аттис сорвался с кресла и решительно притянул молодую жену к груди. Тихий вздох был ему ответом. На шелковое покрывало упали вместе. Шорохи одежд, тихий смех и стон. Часы любви стали самыми нежными и чувственными, пропитанные страстью и неуловимым духом волшебства. В первый раз взлетали ввысь души. В первый раз пели в унисон тела. Супруги робко изучали друг друга, стараясь не отпугнуть, а подарить ярчайшие ласки. Переплетенье рук и ног, бархатное прикосновение губ. Любовь как песня – нежная и ласковая, такую поют каждой клеточкой тела лишь дорогому человеку. В переплетении душ пела природа Куишат: бушевал океан, в горах пел ветер и мягкий шорох песка в пустыне, точно волны, набегающие на берег. Страсть золотыми нитями сшивала две половинки в одно целое — не рушимое, вечное. Море накативших эмоций простиралось далеко за горизонт. Близость, окутанная шелком чувств и украшенная бриллиантами благодарности.
Утомленная новыми яркими ощущениями, Тирис свернулась уютным клубочком и крепко уснула. Аттис осторожно укрыл ее шелковым покрывалом и вытянулся рядом. Тело налилось усталой негой, мышцы слишком расслаблены, чтобы шевельнуть хотя бы пальцем, глаза закрыты, но мозг не мог до конца расслабиться. Сумбурное забытье сменялось резким пробуждением. Слишком нервно, чересчур много волнительных испытаний и мыслей. Долго спать не с руки — следовало созывать сейм. Работа политика и дипломата выматывала сильнее, нежели военные действия. Сложно предположить, что случится на совете четырех империй. Похоже, Черный дракон решил выйти из тени. Как это отразиться на Эглерии? Куишат? Что будет с… ними?