— Во-первых, не могу — физически, — подметил он, оглядываясь на неё. — Во-вторых, будем считать это твоей платой за проживание. И в-третьих, я знаю историю твоего браузера.
Линь выпучила глаза, покраснела от последнего пункта и дёрнулась в сторону иглы с леской, выхватив их так быстро, как только могла.
— Не забудь проспиртовать, — заявил он, глядя на её красное лицо через зеркало и на то, как она, дёргаясь, насаживает леску в иглу.
— З-заткнись, — заикаясь, сказала она, просовывая леску. — Манипулятор хренов. Мог просто сказать «пожалуйста»! — Она проспиртовала иглу. — Теперь вечно будешь напоминать про мою историю!
— Хватит ерничать, — возмутился он. — Не собираюсь я это использовать. Соберись. Ты не труп зашивать собралась, а живого человека.
— Тебе легко говорить, — буркнула она, хватаясь за его плечо и держа иглу наготове. — Я-то о тебе ничего не знаю. А ты уже всё узнал.
— Ты знаешь, что я Тиамат! — возмутился он, стиснув зубы, ожидая укола. — Как по мне, ты уже достаточно знаешь.
Линь резко вонзила иглу в рану — острая боль прошлась по всему телу от спины до кончиков пальцев. Тау оскалился, зашипел, но сдержал выкрик.
— Это было грубо, — процедил он, держась за раковину.
— Сам виноват, — тихо сказала она и протянула леску через рану. — Нечего меня в краску вгонять.
Игла снова вошла в кожу — мягче, но от этого легче не было. Тау сжал края раковины так, что руки побелели. Глаза дёргались, губы тряслись от боли. Процесс продолжился — Линь поймала ритм и методично вонзала иглу в плоть. Тау покрылся холодным потом и выдыхал огромные куски воздуха.
— Расслабься, мученик, — успокоила она, убирая иглу с леской и кидая их в аптечку. — Я закончила.
— Хорошо, — кивнул он и, оторвавшись от раковины, развернулся к ней. — Хочу с тобой обусловиться кое о чём…
— Опять правила? — возмутилась она, скрещивая окровавленные руки. — Я его тут латаю, а он ещё правила накидывает.
— Ты сначала выслушай, — попросил он, заматывая себя бинтами. — А потом уже возмущайся.
— Ладно, — согласилась она, пожимая плечами. — Я слушаю.
— Начну с хорошего, — подметил он, надевая футболку. — Можешь занять мою кровать, а я расположусь на полу.
— Правильно, — довольно кивнула Линь. — Нечего кошечкам спать на полу.
— По поводу твоей кошатности, — продолжил он и скрестил руки. — Тебе придётся забыть об образе кошки и выбрать другой.
— В смысле? — возмутилась она, выпучив на него глаза. — Ты что, кошек не любишь?
— Ты можешь не перебивать! — возмутился он, выставляя ладонь перед ней.
Линь хмуро схватила его ладонь и приложила к своей голове. Тау даже не успел среагировать. Перед ним была хмурая кошка, которая держала его руку, но он ощутил кое-что ещё — маленькие, мягкие волосики касались его ладони. Он застыл, будто сделал открытие, от которого мурашки идут по коже.
— Ты просто кошек не гладил, вот и… — подметила она, и хмурый взгляд сменился на озадаченный. — Эй? Ты что застыл?
Линь перестала удерживать руку Тау, но он не убрал её. Неожиданно для неё он начал гладить по направлению шерсти. Она покраснела, поглядывая на его застывшее выражение лица.
— Погоди… — промямлила она, краснея всё сильнее, и его рука добралась до её кошачьих ушей. — Мне, конечно, приятно, но это выглядит странным.
Мягко. Невероятно. Я и не думал, что это так успокаивает. Эта таблетка дарит мне столько ощущений, сколько я не получаю за все свои ночи вместе взятые. И сейчас я выгляжу максимально глупо, гладя бывшего врага по голове. Но останавливаться не хочу.
— Ну х-хватит, — заикнулась она, уже вся красная. — А то пеняй на себя.
Звонок в домофон.
Тау, будто выйдя из ступора, одёрнул руку от Линь. Та взглянула на него, а потом отвела взгляд куда угодно, но не на него.
— Поменяй образ, — бросил он и выбежал из ванной, оставляя Линь одну в смущении.
Он подбежал к домофону, прислонился к двери и взглянул на экран. На пороге стояла Стар.
А этой чего надо?
Он рванул от домофона, добежал до ванной — оглянулся. Никого.
А эта куда делась? Чёрт. Мало мне болей по всему телу, так ещё и кошка в квартире пропала.
Звонок в домофон.
Вздохнув, он направился обратно к входной двери, попутно оглядывая квартиру. Ухватился за ручку и, на последок оглянувшись, открыл дверь.
— С добрым утром, Стар, — натягивая кривую улыбку, сказал Тау и посмотрел на её помятый вид. — Ты как-то не важно… выглядишь.