— С-Спасибо, — выдавил он с кривым лицом и свалился на матрас с телефоном у уха.
— Тогда до вечера, — ехидно сказала Тифф. — И одень что-нибудь приличное, ладно?
— Ага, — кивая, протянул он.
Связь разорвалась. Тау медленно убрал телефон от уха и, кривя лицо, смотрел на экран.
Все сговорились, что ли? Сначала Стар, теперь Линь — и вот я уже вечером собираюсь отвести Тифф на какой-то концерт. Мне надо разбираться с Мэнди и A.O.E., а вместо этого придётся отправиться на свидание. Да и у Тифф, кажется, стираются грани между лже-парнем и парнем — сама уже не знает, как ко мне относиться. И вишенка на торте — бездомная кошка, которая неизвестно сколько у меня пробудет.
— Чем больше наблюдаю за тобой, — усмехнулась Линь, откинувшись на спинку стула, — тем больше удивляюсь.
— Откуда у тебя билеты? — спросил он, приподнимая бровь. — Ты вроде говорила, что нищая.
— Заимела, пока были средства, — улыбаясь, заявила она, закидывая ноги на стол.
— Сразу три?
— Для себя, Амазонки и… Ночного, — процедила она на последнем имени. — В общем, не вникай — Амазонка уболтала для него взять.
— И ты готова отдать их мне? — усомнился он. Линь лениво кивнула. — В чём подвох?
— Ну не пропадать же, — усмехнулась она. — А так хоть развеюсь. — она нахмурилась и отвела взгляд. — Да и немного отвлекусь от того, что меня выгнали…
— Я всё равно в тупике, — выдохнул он и скрестил руки. — И видимо, все дороги ведут в этот концерт. Однако тебя не должны видеть рядом со мной.
— Боже, — закатывая глаза, возмутилась Линь. — Ты такой нудный. Мне что, теперь в каждом углу прятаться?
— Есть идея получше, — заявил Тау, поправляя очки. — Но для начала прими душ и смочи волосы.
— Что, хочешь увидеть меня голенькой? — ехидно улыбаясь, спросила она.
— Ага, — бросил он и, вставая с кровати, направился к шкафу. — Делать мне больше нечего.
— Все мужики так говорят, — усмехнулась Линь, провожая его взглядом и разводя руками. — А потом подглядывают.
— У меня другие приоритеты, — бросил он, шарясь в шкафу.
— Да ладно, — отмахнулась она, делая кокетливые глазки. — Я не буду осуждать. Ну, чуть-чуть поворчу для профилактики…
В её лицо прилетело полотенце. Она тут же убрала его с лица и удивлённо уставилась на Тау.
— В душ! — приказал он, указывая на ванную.
— Да иду, иду, — буркнула она, вставая с места, и направляясь в ванную, показала Тау язык.
Тау закатил глаза. Как только Линь закрылась в ванной, он опустился на колено и провёл пальцем по задней стенке шкафа — сенсорная панель моргнула, и отсек бесшумно отъехал в сторону. На полках, подсвеченных холодным светом, лежали контейнеры с красками для волос различных цветов. Он взял красную краску, кисточку, ёмкость для смешивания и ткань для плеч. Провёл пальцем по панели, закрывая отсек.
Женский крик из ванной.
Он подлетел от неожиданности и ударился затылком об дверцу шкафа. Шипя и потирая затылок, он вынырнул из шкафа, держа в руках всё необходимое для покраски.
— Ты псих! — крикнула Линь из ванной.
— Ты что так кричишь? — крикнул в ответ он, оборачиваясь в сторону ванной.
— Вода ледяная, — рыкнула она. — Кто вообще так моется?
— Переключи на горячую, — возмутился он, хмурясь в сторону ванной. — Зачем орать-то!?
Нажил на свою голову. Я, конечно, задумывался завести рыбку, но не звероподобную девушку. Ладно, временные трудности.
Он уселся за стол, разложил всё необходимое, взял телефон и открыл парикмахерские курсы. Бегло пролистал пару страниц, запоминая основные моменты, убрал телефон и задумчиво посмотрел на кусок хлеба. Взял его, надкусил — жевал без удовольствия.
Так и думал. Вместо вкуса — набор данных. Белки, жиры, углеводы и состав. Больше нет наслаждения вкусом. Четыре часа действовала таблетка. Даже боль подутихла. Дурацкая кошка — не дала насладиться человеческим счастьем.
Дверь ванной распахнулась, и оттуда вывалился пар. Из неё вышла Линь — в полотенцах на голове и на теле.
— Ну всё, я помылась, — ехидно улыбаясь, заявила она, ставя руки на пояс. — Что теперь? Стащишь с меня полотенце?
Тау встал со стула и выкатил его в центр комнаты.
— Садись! — хмуро сказал он, удерживая спинку стула.
Линь посмотрела на стул, потом на Тау, ещё раз на стул и на него.
— Я, конечно, много фетишей видела, — усмехнулась она, кладя ладонь на грудь. — Но это что-то новенькое.