Дед наклонился к Тау.
— Будь аккуратен, — прошептал он. — У него хорошая защита.
— Учту, — прошептал Тау, не сводя глаз с незнакомца.
Тау сразу потянулся за чёрной фигурой, но незнакомец опередил его руку и первый коснулся фигуры.
— Прошу, — протянул незнакомец. — Позвольте мне сыграть чёрными.
— Но… — растерялся Тау, хмурясь на противника. — У вас будет преимущество в первом ходу, если выберете белых.
— Я люблю подстраиваться под стратегию противника, — подметил незнакомец. — Но если вы не готовы уступать, мы можем просто бросить жребий.
— Эм… Ладно, — запнулся Тау и взялся за белую фигуру. — Сыграю белыми.
Непривычно и необычно. Впервые встречаю человека, который настаивает на игре чёрными. Может, стоило бросить жребий? Нет. Хоть белыми, хоть чёрными — я всё равно выиграю. Однако меня не покидает странное чувство, что я недооцениваю противника.
Тау сделал первый ход. Незнакомец тоже совершил ход.
— Давно играете? — спросил Тау и передвинул фигуру.
— Давно, — ответил незнакомец и незамедлительно сделал ответный ход. — Правда, не попадалось достойного соперника.
— Мне вас жаль, — подметил Тау, делая ход конём. — Однако у меня есть достойный противник.
— Будь у вас достойный противник, вы бы не играли в шахматы с кем попало, — усмехнулся незнакомец, съедая пешку. — Вы потеряли фигуру. Как вас называть?
— Тау, — ответил он, съедая фигуру. — А вы?
— Я ношу прозвище, — сказал он, снова съедая фигуру. — Вы читали старые книги про Шерлока Холмса?
— Читал, — заявил Тау, сделав ход и создавая мат в три хода. — Честно говоря, переоценено на мой взгляд.
— Правда? — усмехнулся незнакомец, делая ход, создавая мат в два хода. — А мне, наоборот, очень даже нравится. Особенно злодей Мориарти. Как по мне, он достойный соперник Холмсу.
— Сложно не согласиться, — подметил Тау, огораживаясь от мата. — Любой злодей кажется достойным, если он отражает суть главного героя. Сила против силы, ум против ума. Однако финал у книги ужасен.
— Не любите финалы, где в конце главный герой и злодей уходят на тот свет одновременно? — усмехнулся незнакомец, пробивая его защиту.
— Смотря какая смерть, — заявил Тау, создавая мат в два хода. — В данном случае поэтичная: герой и злодей падают в водопад. Но как по мне, выглядит как попытка побыстрее закончить историю и поставить точку.
— Вот как, — усмехнулся незнакомец, создавая защиту. — А как бы вы закончили эту историю?
— Я бы сделал так, — начал Тау, пробивая защиту, — чтобы Холмс заговорил Мориарти зубы, выиграл время, а Ватсон подоспел с подкреплением. И они бы уже отправили его за решётку. Без водопада, без жертв, просто — чистая стратегия.
— Звучит разумно, но не красиво. Да и Мориарти — преступный гений. Неужели вы думаете, что он бы не понял, что Холмс тянет время? — подметил незнакомец, создавая шах. — И, кстати, вам шах, Тау-сан.
— У людей есть такое свойство, как инстинкт самосохранения. Вряд ли Мориарти жаждал смерти в водопаде. Даже если бы он понял, он бы играл в эту игру — ведь ему нужен вызов, достойный соперник, а Холмс таковым и являлся, — заявил Тау и съел фигуру на шахе. — В итоге они бы смогли сыграть ещё и ещё, а не закончить своё противостояние на дне воды.
— Иногда, — усмехнулся незнакомец, уводя короля, — жирная точка — это лучший финал. Ведь если история продолжилась бы, кто-то из них проиграл бы, что и разрушило бы образ двух умов, неспособных победить друг друга.
— В любой игре кто-то должен проиграть, — заявил Тау и сдвинул фигуру. — Шах.
Незнакомец склонил голову к доске, лица всё ещё не было видно. Спустя секунду он поднял голову на Тау.
— Неплохо, Тау-сан. И я вижу, что вы из тех, кто доводит партию до финала, — подметил незнакомец, откидываясь назад. — Но что, если у нас будет ничья?
Тау посмотрел на доску — стратегия была выставлена так, что его шах спокойно прикрывался, а его фигуры будут атакованы, и в итоге он проиграет.
— Думаю, — нахмурился Тау, возвращая взгляд на незнакомца, — это хорошая игра, и на ничьей она может закончиться достойно.
— Любопытно, — усмехнулся незнакомец. — А как же «в любой игре должен быть проигравший»?
— Вы правильно заметили, что я довожу партию до конца, — хмуро подметил Тау. — Однако в нашем случае конец уже очевиден, и тратить время на то, что и так случится, просто бессмысленно. Ничья позволит нам обоим сохранить лицо. Кстати, я так и не знаю, как мне к вам обращаться.
— Мориарти.
Толпа переглянулась, кто-то выдавил смешок, кто-то прокашлялся, но суета ощущалась в воздухе. Тау оставался спокойным, однако внутри него что-то ёкнуло, когда незнакомец назвал себя.