Рука вверх — трос, зацеп, натяг. Тиамат уже на балке, смотрит сверху на Пружину.
— Сразу стреляешь? — усмехнулся Тиамат, сидя на корточках. — А как же спросить, как дела?
— Я тебе сейчас спрошу, как дела, — процедил Пружина, улыбаясь во весь рот и наставляя дула вверх, целясь в Тиамата. — Навеки запомнишь!
Снова грянули выстрелы. Тиамат сиганул с балки — трос, зацеп, перелёт над Пружиной, уворот от пуль. Отцеп, приземление на соседнюю балку. Бег вдоль, уход от очередей. Рывок за вертикальную балку — пули со звоном врезались в металл и разлетались рикошетами.
— Хватит убегать, дерись как мужчина! — рыкнул Пружина, не прекращая обстрела.
— И это мне говорит тот, кто убивал женщин и детей? — усмехнулся Тиамат, прижимаясь к балке и вытаскивая из пояса белый шарик. — Какая прелесть.
Не покидая укрытия, Тиамат швырнул шарик в Пружину. Пуля попала в шарик — тот вспыхнул яркой вспышкой, сопровождаемой звоном. Пружина оскалился, зажмурился на мгновение и остановил обстрел. Тиамат выскочил из укрытия и рванул на другую балку. Пружина быстро восстановил сенсоры и возобновил огонь. Пули пролетали в миллиметре от Тиамата, не задевая его. Он снова прыгнул в сторону — трос, зацеп, перелёт над Пружиной. Приземлился и укрылся от пуль за балкой.
Выстрелы прекратились.
— Ты не сможешь уворачиваться вечно! — рыкнул Пружина, не убирая прицел с балки. — Рано или поздно я превращу тебя в решето.
— Я тебе поражаюсь, Пружина, — усмехнулся Тиамат. — Такое тело, такие возможности — а ты, как типичный вояка, используешь только то, что умеет убивать. Но не переживай: сегодня твой счастливый день. Я собираюсь отправить тебя в кругосветное путешествие.
— Много болтаешь для будущего трупа!
Из плеча Пружины выскочила мини-ракетная установка, зажглась — и ракета взвилась к балке. Тиамат прыгнул в сторону, но взрывная волна отбросила его. Он свалился на конвейер.
Тиамат приподнялся с конвейера, схватился за голову и кинул взгляд на Пружину — дула уже раскручивались, нацеленные на него. Перекат с конвейера, укрытие. Град пуль ударил следом.
— Что ж ты не смеёшься? — усмехнулся Пружина, ведя подавляющий огонь и приближаясь к укрытию Тиамата. — Давай же, смейся!
Тиамат, пригнувшись, рванул вдоль конвейера — пули летели над головой. Заскочив за станок, выхватил фиолетовый шарик, выпрыгнул с другой стороны и на лету швырнул его в Пружину. Пуля прошила шарик — фиолетовый дым окутал обзор киборга. Перекатившись, Тиамат рванул вдоль стены.
Пружина активировал тепловые сенсоры и, увидев Тиамата сквозь дым, продолжил обстрел.
Тиамат сделал сальто на бегу — пули просвистели в стене. Приземлился на руки, оттолкнулся, уходя от выстрелов, сделал обратный разгиб и приземлился на ноги за станком.
Нельзя останавливаться. Нужно продолжать.
Рывок на стену, отталкивание. Трос, зацеп — выстрелы следом. Перелёт через центр фабрики на другую сторону — пули не отставали. Набор высоты, полёт к стене, отцеп, толчок ногой, уход от очереди. Снова трос, зацеп, пролёт над Пружиной. Пули преследовали без остановки. Круговой манёвр вокруг фабрики — отцеп, приземление за конвейером с противоположной стороны от входа. Укрытие. Пружина прекратил огонь.
— Только и можешь что убегать, — рыкнул Пружина, подходя ближе к конвейеру и не убирая рук. — Я герой! А ты просто трусливый вор, который возомнил себя каким-то проповедником.
— Забавно, что ты считаешь себя героем, — усмехнулся Тиамат, готовясь рвануть. — А на деле — тупой вояка с комплексом бога. Но есть и хорошая новость: это лечится.
Тиамат сорвался с места и рванул вдоль конвейера. Пружина снова открыл огонь. Тиамат перебегал от станка к станку, укрываясь от очередей, ловя ритм и снова срываясь вперёд.
— Беги, беги, трус! — рявкнул Пружина, не прекращая огня.
Тиамат на бегу выхватил дымовые бомбы. Прыжок на стену, толчок, прыжок на станок, толчок, снова стена, снова толчок — и он уже на станке. Увидел Пружину — и кинул шарик.
Взрыв. Фиолетовый дым окутал Пружину.
— Дымок уже был! — бросил Пружина, отстреливаясь в разные стороны. — Что, трюки кончились, клоун?
Пружина снова включил тепловые сенсоры, но силуэта Тиамата не увидел — и всё равно продолжал стрелять, надеясь зацепить его шальной пулей.
— Мда, фантазия у тебя реально на три гаячаи работает, — усмехнулся Тиамат из темноты. — Ты настолько предсказуемый, что мне даже плана не пришлось составлять. Более того — я намеренно отказался взламывать твою систему.