— Для тебя это будет огромной ошибкой, — заявил Пружина, прекращая беспорядочную стрельбу.
— Отнюдь, — усмехнулся Тиамат. — Ограничения создают интерес. И испытания.
Дым рассеялся. Тиамат стоял перед Пружиной, сложив руки в замок.
— Вот ты и попался, — оскалился Пружина, наставив на него руку.
Дула закрутились. Тиамат стоял неподвижно.
Раздалась серия щелчков. Пружина остановил вращение и посмотрел на свои руки.
— Какого хуя? — нахмурился Пружина, рассматривая руку. — Заклинило, что ли?
— 4567, — сказал Тиамат, не сходя с места.
— Чего? — удивился Пружина, переводя взгляд с рук на Тиамата.
— Именно столько пуль ты выпустил. И столько может хранить твоя конструкция.
— Так ты ещё и балабол, — процедил Пружина. — Говоришь, что не взламывал меня, а сам следишь за моими системами.
— Я не врал, — заявил Тиамат. — У меня действительно нет доступа к твоему софту. Я просто считал.
— Ладно, счётчик, — рыкнул Пружина.
Дула закатились в кибер-руку, а из плеча выскочила ракетная установка с тремя оставшимися зарядами.
— Посчитай-ка это! — усмехнулся он, запуская ракеты.
Снаряды полетели в Тиамата. Тот не шевелился. Долетев до цели, ракеты резко сменили траекторию, обогнули его и устремились в Пружину.
— Какого? — выдохнул Пружина и резко активировал силовое поле.
Мощный взрыв.
Пламя и дым окутали Пружину. Тиамат всё так же стоял на месте, скрестив руки.
Система Пружины включила противопожарную защиту — огонь погас, дым рассеялся. Силиконовое лицо Пружины частично оплавилось, обнажая механику под ним.
— У тебя тушь потекла, — усмехнулся Тиамат.
— Как ты это сделал? — процедил Пружина, убирая силовое поле.
— Я бы объяснил, да ты всё равно не поймёшь.
Пружина выпрямился, сжал кулаки и ударил ими друг о друга — раздался скрежещущий звук металла, с рук повалил пар.
— В жопу! — рыкнул Пружина. — Обойдусь кулаками.
— Хорошо, — кивнул Тиамат и вынул из пояса обычную отвёртку. — Тогда я обойдусь только этим.
Пружина рассмеялся — громко, пронзительно, хватаясь за живот.
— Отвёртка? — усмехнулся он. — И что ты сделаешь? Открутишь пару винтиков? Не смеши меня!
— Шутки в сторону, — заявил Тиамат, снимая пояс и отбрасывая его в сторону. — Твои кулаки против старой отвёртки. Никаких трюков, никакого бегства. Только ты и я.
— Наконец-то, — улыбнулся Пружина. — Как же давно я этого ждал.
Пружина прижал кулаки к груди — они загорелись оранжевым, из стыков повалил пар. Он встал в стойку и рванул с места, стремительно сокращая дистанцию.
Взмах — Тиамат пригнулся. Ещё взмах — ушёл в сторону.
Пружина размахивал кулаками, пытаясь достать Тиамата — тот уворачивался и кружил вокруг него.
— Ну что ты, — бросил Тиамат, отпрыгивая в сторону. — Ты даже не стараешься.
— Захлопнись! — рыкнул Пружина и активировал ракетные двигатели на ногах.
Он рванул к Тиамату. Тот отпрыгнул, но Пружина схватил его за ногу и швырнул в станок. Тиамат врезался в металл, прогибая обшивку — искры разлетелись во все стороны. Он приподнялся, мотнул головой — Пружина уже заносил кулаки над ним.
Тиамат метнул трос в сторону, натяг — и он выскользнул из-под удара. Кулаки Пружины обрушились на станок, высекая новый сноп искр. Тиамат перекатился, встал на одно колено, сжимая отвёртку.
Пружина отлетел от станка, вытянул руку в сторону ящика — она выстрелила гарпуном, пальцы вонзились в дерево, и одним рывком он швырнул ящик в Тиамата. Тот отпрыгнул, ушёл в сторону и рванул вперёд. Пружина продолжал стрелять руками, хватая ящики и швыряя их один за другим. Тиамат бежал зигзагами, уходя от траекторий.
В очередной бросок Тиамат прыгнул, оттолкнулся от ящика — трос, зацеп — и возвысился над Пружиной. Швырнул отвёртку.
Она вошла точно в стык между пластинами плеча, перебив моторный кабель. Рука Пружины повисла, дёргаясь в такт коротких замыканий.
Пролетев на тросах через фабрику, Тиамат приземлился на платформу над Пружиной.
Тот схватил рукоять, вырвал отвёртку из плеча и отбросил её в сторону.
— И всё? — усмехнулся он. — Всего лишь повредил мне руку.
— Это только начало, — бросил Тиамат и прыгнул с платформы.
Трос, зацеп — полёт через фабрику, снижение. На лету он подхватил отвёртку с пола и снова набрал высоту. Отцеп, приземление на балку.
Пружина подлетел следом и приземлился на ту же балку.
— У меня всё ещё одна рука, — усмехнулся Пружина, демонстративно сжимая и разжимая кулак.