«Теперь к самому главному. Почему я вывалил всё это? Почему эфир последний? Всё просто. Мне дали пощёчину белой перчаткой. И я ответил. Элегантно и жестоко.»
Тиамат вывел на экран Пружину — в ящике, без рук и ног. Он кричал, но звука не было. Только страх. Только беспомощность.
В толпе кто-то отшатнулся. Кто-то закрыл глаза. Девушка, которая ещё минуту назад кричала «он врёт!», теперь молчала, глядя в экран. Дождь продолжал идти, но никто не уходил.
«Не удивляйтесь. Звук на видео есть — просто звука нет у Пружины. И такая участь ждёт каждого из пятёрки.»
Толпа зашепталась:
«Что это значит?»
«Это он с ним так?»
«Какой ужас…»
«Тиамат — злодей?»
Видео с Пружиной исчезло. На экранах снова остался только Тиамат.
«Я знаю, что вы смотрите это. Поэтому обращаюсь к вам лично — к каждому. Самуэль, Амазонка, Ночной глаз, Пантера, Альфа. Вы не захотели ловить обычного вора. Что ж — тогда больше нет обычного вора. Есть хищник, который придёт за каждым из вас. Можете поливать меня грязью сколько хотите — я не остановлюсь. В отличие от вас, я не пекусь о репутации, потому что я знаю, кто я. Вы хотели войны? Вы её получите. И ваша участь будет пострашнее, чем у Пружины. Я это обещаю.»
Люди затаили дыхание. Им уже было всё равно на дождь — они просто смотрели в экраны.
Бишоп, не сводя хмурого взгляда с монитора, зажёг сигару и глубоко затянулся. Амазонка уже держала в руках меч и щит. Ночной глаз исчез с крыши. Альфа, стоя у окна, слегка ухмыльнулся — будто бы ему показалось это смешным.
«Спокойной ночи, Токио. И помни: чтобы выжить, нужно уметь смотреть правде в глаза.»
Тиамат исчез с экранов. Толпа дрогнула — кто-то побежал, кто-то закричал, кто-то начал звонить близким. Люди сбивали друг друга с ног. Полиция пыталась остановить поток, но её сметали. Город не спорил. Город боялся.
Дождь не утихал. Капли теперь казались тяжелее.
Тиамат и Стикс вышли из будки и остановились у края крыши. Внизу — хаос.
— И что теперь? — спросила Стикс, глядя вниз. — Люди в панике, полиция пытается их остановить. Ты и я — враги A.O.E. и пятёрки номер один. Они знают, где тебя искать. Неужели всё это было необходимо?
— Да, — заявил он, глядя на тот же хаос. — Они думали, что знание — сила. А знание — это страх. Теперь они знают, кого бояться.
— Мне кажется, ты дал им больше, чем страх, — подметила Стикс. — Кто знает, что они сделают с этой информацией? Что будет с другими героями, векторами, модами… базовыми?
— Люди перестанут слепо верить, — заявил он. — И перестанут быть испуганными овцами. Я нацелил их на пятёрку. С остальными ничего не будет.
— Это ты так думаешь, — сказала она и посмотрела на него. — А что, если ты ошибся? Люди же не строчки кода. Не механизмы. Часть нацелится на пятёрку, а другая… возможно, сойдёт с ума и озлобится на всех.
— Система не даст обществу опуститься так низко, — заявил он. — Иерархия важна для неё, и она будет её отстаивать.
Стикс замолчала. Перевела взгляд вниз — сквозь пелену дождя внизу уже завязалась драка между модами. Затем посмотрела вдаль, на башню «Одиссей», расплывающуюся в серой дымке.
— И ты думаешь, мы выиграем эту войну? — спросила она, не отрывая взгляда от башни.
— Мы — нет, — отрезал он и тоже взглянул на башню. — Но с ЮПГ — да.
— ЮПГ? — удивилась она и резко повернулась к нему. — Ты серьёзно хочешь включить их в план?
— Они давно в плане, — заявил он и скрестил руки. — И у них нет выбора.
— О чём ты?
— Когда я в первый раз проникал в «Одиссей», я нашёл скрытый файл на них, — подметил он, не сводя глаз с башни. — Сначала я не придал этому значения. Но чем больше я узнавал их и чем глубже погружался в документы A.O.E., тем яснее становилась картина. — Он повернулся к ней. — Кто-то собирает на них информацию. Чтобы они стали новой великолепной пятёркой.
— И кто это может быть? — спросила она. — Мэнди?
— Нет, — отрезал он, мотая головой. — Мэнди была ещё в Тартаре. Файл создал кто-то из пятёрки. Амазонка, Ночной или сам Альфа.
— Как по мне, ни один из них, — заявила Стикс. — Почему это не мог быть Пружина или я?
— Пружина слишком печётся о своём месте, — подметил он. — Как, собственно, и ты. Ни один из вас не хотел бы, чтобы вас заменили. Амазонка — тоже вряд ли. Возможно, Альфа — из-за его комплекса бога. Или Ночной — исходя из его прошлой профессии.