Открывая дверь квартиры, он знал, что впереди ждала ночь, неоновый город и аллея памяти.
—
В убежище ЮПГ. Грей сидел перед монитором, прижав кулак к губам и тряся ногой. Свет от экрана покрывал его всего. Он тщательно разглядывал свои результаты олимпиады и результаты Тау.
К нему подошёл Сэм.
— Эй!
Грей не отреагировал, продолжая смотреть в монитор, не меняя позы.
— Грей! — рыкнул Сэм.
— Я тебя с первого раза услышал.
— Когда люди слышат, они сразу отвечают.
Грей не ответил.
— Ладно, — выдохнул Сэм. — Мы на патруль собираемся, идёшь?
— Нет.
— Почему?
Грей не ответил.
— Боже, — буркнул Сэм. — Ты что, до сих пор из-за этого базового переживаешь?
Грей не ответил.
— А чёрт с тобой, — отмахнулся Сэм и покинул его.
Грей остался наедине с результатами. Затем его нога перестала дёргаться, и он наклонился к экрану ближе.
— Минутку! — кинул он, и его пальцы забегали по клавиатуре.
Он зашёл в браузер. Просмотрел задания к олимпиаде и все результаты всех участников. 100 баллов было только у Тау, следом за ним шёл Грей.
Я вспомнил. Там была одна задача на три балла, которую признали чрезвычайно сложной. Если начать её решать, ушло бы всё время, что давалось на олимпиаду.
Тау её решил? Как? Для этого ему пришлось бы… Да не бывает таких людей!
Он нахмурился. Помотал головой и встал из-за компьютера, но остановился на полпути. Вернулся к монитору и создал отдельную папку с названием «Киришима Тау».
Глава 4. Визит
Ночь. Токио горел неоном. Тиамат летел по крышам, не сбавляя темпа. Зеркальные стены отражали огни города, а внизу шумели улицы, не подозревая, что над ними пролетает тень.
Наконец-то. Я снова здесь. Адреналин. Скорость. Меньше навязчивых мыслей. Начинаю ощущать себя как наркоман перед дозой.
Он приземлился на крышу. Перекат. Рванул. Боковое сальто через трубу. Впереди возвышенность. Прыжок. Ухватился. Залез. Сиганул дальше.
Сейчас лучше не высовываться. Одно неверное движение — и звонок: «Тау, на базу».
Взобрался на наклонное здание. Пробежался по крыше. Сиганул. Заскользил по наклонной стеклянной стене. Доскользил. Отскок от края. Прижал руки к телу и резко расправил. Из-под мышек вылезла плотная ткань, и он парил над городом.
Отлично. Дельтаплан работает. Теперь будет легче и быстрее передвигаться по городу.
Пролетая над светом неона, он поймал поток ветра. Встроился в него, и словно невидимая сила несла его вперёд. Нёсся, словно пуля.
Удачно. Так даже быстрее. Моя цель: заброшенное здание лаборатории I.O. Место, которое не хочется посещать, и в то же время тянет.
Он маневрировал в потоке и спикировал вниз, пролетая мимо светов мониторов. Расправил. Подлетел. Убрал ткань и сделал воздушное сальто. Трос. Зацеп. Завернул за здание. Отцеп. Приземлился на крышу и побежал. Вдали виднелась потухшая вывеска I.O.
Уже близко. Система охраны — в основном вооруженные дроны старого образца. Не проблема.
Ускорился. Ветер шумел в ушах. Прыжок от края. Трос. Зацеп. Раскачка. Отцеп. Подлетел через здание. Трос. Зацеп за здание I.O. Натяг. Прилип к стене. Отлип и приземлился на корточки.
Вот она. Бесчеловечная лаборатория над людьми. Сколько человек помнят своё рождение? Без записи на видео или фотографии — а по-настоящему? Никто. Многие могут помнить странные отрывки, но никак не связать их.
Тиамат прислонился к стене. Подкрался к выбитому панорамному окну и заглянул внутрь. Три дрона парили и сканировали заросшую территорию.
А я помню всё. Как я был в утробе, какие люди помогли мне родиться. Даже лицо покойной матери. И это отвратительно. Такие воспоминания не должны быть с человеком.
Тиамат достал из пояса ПК. Нашёл на нём старый взлом дронов и активировал его. Дроны слегка заискрили, но продолжили полёт. Он перепрыгнул через выбитое окно. Выпрямился и уверенным шагом прошёл мимо дронов — те даже не среагировали на него.
Мимо проскакала крыса. Дроны тут же загорелись красным, рванули к ней и расстреляли её. Тиамат не обернулся и продолжал идти.
Он вошёл в коридор. Ржавая дверь скрипнула, но не привлекла внимания дронов. Вокруг валялась засохшая и влажная листва.
Идя и оглядываясь по сторонам, он вошёл в один из кабинетов. Медицинская койка родильного отделения, старые подносы и ржавая аппаратура.