На следующем этаже его встретил длинный коридор с высокими потолками. С одной стороны — стена с картинами и декоративными светильниками, с другой — ряд закрытых дверей. В конце коридора Тиамат приметил стол с декоративными фруктами и нырнул под него, уходя от лучей фонарей. Прополз под столом, выглянул — у стены спиной к нему стоял один телохранитель, возле лестницы — другой.
Нужно спешить. Блэкаут заканчивается, а впереди ещё этаж.
Тиамат вытащил руку из-под стола, взял фальшивое яблоко и кинул в стену. Оно отскочило и рикошетом задело все вазы. Телохранители направили на них свет и, видя, что вазы вот-вот рухнут, ринулись к ним. Пользуясь моментом, Тиамат рванул по коридору, добежал до лестницы и поднялся на следующий этаж.
Вазы свалились с пьедестала. Телохранители поймали их на лету — одну, вторую, третью. Оба с облегчением выдохнули и поставили их на место.
— Блять, если бы они разбились…
— Босс бы с нас три шкуры спустил.
— Дурацкие стекляшки. Че они такие дорогие?
— Из-за рисунков… Причуды богатых. Нам не понять.
Оказавшись на последнем этаже, Тиамат прыгнул к потолку и прилип, осматривая территорию.
Этаж был похож на переговорную для важных лиц. В центре комнаты — круглый стол, вокруг него выстроены офисные кресла. Стены забиты предметами искусства. Вдоль стен — четыре шкафа с дорогими напитками из разных стран. В самом углу — чёрная массивная дверь с сенсорным сканером отпечатка. Три телохранителя кружили возле неё.
Нет времени что-то придумывать. Окно в 15 секунд. Не успею — дверь захлопнется.
15 секунд.
Тиамат рывком перебирался по потолку, перебирая руками и ногами, словно насекомое, приближаясь к охране.
13 секунд.
Он остановился. Свет фонаря пробежал перед ним. А следом — следующий фонарь, прямо на него. Он отлип, ушёл из-под света и затаился за диваном.
11 секунд.
Он метнулся к столу, выхватил статуэтку с изображением Бишопа и швырнул её в угол. Свет фонарей направился на источник шума — один телохранитель двинулся туда.
7 секунд.
Он вновь прыгнул на потолок, прилип и пополз к кабинету. Остановился. Выстрелил тросом в дальний шкаф с напитками, потянул — и отцепил трос. Шкаф начал падать. Отлучившийся телохранитель придержал его.
4 секунд.
— Помогите, парни! — выкрикнул отошедший телохранитель, удерживая шкаф от падения.
Двое тут же оторвались от двери и направились к напарнику. Тиамат снова выстрелил тросом, зацепил другой шкаф и потянул — тот тоже начал падать. Один телохранитель остановился, чтобы удержать его, другой побежал дальше, чтобы помочь напарнику.
2 секунды.
Тиамат рывком прыгнул к двери и приземлился перед ней. Телохранители поставили первый шкаф и ринулись ко второму.
1 секунда.
Тиамат открыл дверь, нырнул в проём и резко прикрыл её, замедляя в последний момент, чтобы не создать хлопка.
Телохранители поставили последний шкаф и с глухим стуком водрузили его на место — одновременно с этим защёлкнулась дверь.
0 секунд.
Свет снова заработал. Телохранители тяжело дышали, стоя у шкафов с напитками, упираясь в стену.
— Что за чертовщина?
— Ты про что именно?
— Почему шкафы падать начали, а ты про что?
— Как вообще ни один напиток не разбился внутри? Чудо?
— Ты что, деревенский, что ли? Там магнитные держатели.
— А на хрена?
— Чтобы не разбились! Придурок.
— Ааа… А почему падать начали?
— Наверно, задел случайно, пока шёл в угол. Темнота была — аж глаз выколи.
— А там, поди, просто мышь возилась.
Оказавшись внутри, Тиамат оторвался от двери и оглядел кабинет.
По центру — массивный стол из тёмного дерева, на нём голографический глобус, мерцающий в такт движению. Компьютер — тонкий, почти невидимый, встроен в столешницу. Сбоку — стена с картинами в строгих рамках, и среди них — логотип A.O.E., как напоминание о том, кто здесь хозяин. С другой стороны — шкафы с дорогими напитками, но ни одна бутылка не открыта. Идеальный порядок. Ничего лишнего. Ничего личного.
Подойдя к столу, он обошёл его, проведя рукой по поверхности. Встал напротив прозрачного экрана, достал из пояса ключ-носитель и вставил его в разъём. На экране началось резервное копирование и загорелся процент загрузки.
Притормози тиамат. Это слишком очевидно. Такой человек, как Бишеп, вряд ли будет хранить что-то ценное в компьютере. Однако в этом кабинете явно что-то есть.