Сэм молча подошёл и прижал Сильву к своей широкой груди. Она разрыдалась ещё сильнее. Простояв так какое-то время, она успокоилась и выдохнула.
— Прости, Сэм… — всхлипывая, произнесла она и оторвалась от его груди. — Я плохой лидер.
— Если ты плохой лидер, — выдавил Сэм, смотря куда-то вдаль, — то я тогда мама-медведица.
Сильва усмехнулась и, отойдя от него, сквозь улыбку вытерла слёзы.
— Теперь всегда будешь это напоминать, — усмехнулась она.
— Если только снова заплачешь, — подметил он, гася улыбку.
— Забавно… — выдохнула она, вытирая последние слёзы. — Я пришла, чтобы тебя поддержать… а получилось наоборот.
— Значит, мы оба поддержали друг друга, — подметил Сэм.
Он отошёл от стола с фотографией и обошёл Сильву. Та проводила его взглядом до двери, и он, открыв её, остановился на пороге, обернувшись к ней.
— Кстати, — начал Сэм, — в следующий раз лучше говори о своих сомнениях с нами, а не держи в себе. Это вредно.
— Буду иметь в виду, — улыбаясь, сказала Сильва.
Сэм вышел и прикрыл дверь. Сильва ещё побыла наедине со своими мыслями, но собралась и покинула комнату. ЮПГ готовилось к патрулю.
—
Вернувшись в башню «Одиссей», Пантера прибыла в главный зал великолепной пятёрки, где уже собрались все остальные её участники.
Огромный стол по центру, вдоль стен — портреты и статуя великолепной пятёрки. В углах — мягкие диваны. За панорамными окнами моросил дождь, размывая огни Токио в серую акварель.
— Привет всем! — с улыбкой бросила Пантера, уже в своём костюме героя. — Скучали?
Из-за стола вышла Амазонка. Она тепло улыбнулась, подошла к Пантере, и они обнялись. Немного постояв, они отцепились друг от друга.
— Как всё прошло? — спросила Амазонка, выставив руки на пояс.
— Да знаешь, — отмахнулась Пантера, — милые ребятки. Так бы и затискала.
— Чёрт! — крикнул Пружина, держа смартфон в руке и ударяя по столу. — Мой рейтинг опять упал. С такими темпами меня скоро в злодеи запишут.
— А нечего было всякую дичь творить, — рыкнула Амазонка, хмуро разворачиваясь к Пружине.
— Чья бы корова мычала! — огрызнулся Пружина, скалясь на Амазонку.
Рядом с Пружиной сидел Ночной глаз. Тёмно-синий облегающий костюм с высоким воротом и светящимися белыми линиями на груди. Часть лица скрывала маска, а над правым глазом — тонкий голографический монокль с мягким бело-голубым свечением. Лёгкий тактический капюшон был накинут, но не скрывал его взгляд.
— Думаю, мы все понимаем, что в следующей трансляции может оказаться кто-то из нас, — заявил Ночной, складывая ладони в замок. — И участь Пружины может постичь каждого.
Альфа стоял спиной к ним, глядя в окно. Дождь стекал по стеклу, размывая огни Токио в цветные пятна. Он не оборачивался, но все знали — он слышит каждое слово.
— Мы — герои этого города, — спокойно заявил Альфа. — Люди молятся на нас. Надеются. Что с ними будет, если они узнают наши скелеты в шкафах? Они потеряют веру. — Он повернулся к столу и оглядел каждого. — А тот факт, что великолепная пятёрка не может поймать вора, который даже способностей не имеет, ставит под сомнение нас как героев.
— Поймать? — возмутился Пружина. — Его не то что поймать — убить не удаётся.
— Может, если бы кто-то думал своей головой, а не тем, что у него между ног, — подметил Ночной, — ты бы давно уже поймал его.
— Пойдём, выйдем, — рыкнул Пружина, вставая с места. — И я покажу тебе, чем я думаю!
— Сядь, Пружина, — сказал Альфа, и тот, не отрывая взгляда от Ночного, сел и положил руки на стол. — Проблема не только в нашем моде. Хотя да — он улизнул от него дважды. Так же он смог убежать от Амазонки и, на удивление, смог напугать Пантеру до чертиков.
— Он ещё меня не встречал, — подметил Ночной, скрещивая руки.
— Думаю, — усмехнулся Альфа и начал расхаживать вдоль окна, — тебя постигнет та же участь, что и остальных.
— Почему бы тебе с ним не разобраться! — рыкнул Пружина, указывая на Альфу.
— Что? — возмутился Альфа и развернулся в сторону Пружины.